Непрерывность полностью

М а т в е е в. Как я ее любил, Вася, навряд вообще возможно.

К л е н о в. Да, знает.

М а т в е е в. Раз на пасху перепились здорово в деревне. Гляжу, чего-то Кати не видно. Пошел искать. Возле ихней стайки, вижу, Иван, сосед ихний, ломает ее, руки заворачивает. Ну, я ему… Словом, получил год. Убежал с дороги. Тут же словили, надбавили. Обратно убежал. Короче, пять раз бегал, до нее так ни разу и не дошел, а СОЭ схлопотал.

Х р о м ч е н к о. Это что такое?

М а т в е е в. Статья была такая — социально опасный элемент. На всю катушку.

Х р о м ч е н к о. Чего ж ты бегал-то, как малахольный?

М а т в е е в. Сказать я ей должен был, что верю ей, понимаешь? Что и мать моя расчудесная веры моей не изменила. Не дошел. На письма мои ответа не было, а я и не знал, может, и не доходят. Однако в пятидесятом меня из зоны вывели, а в пятьдесят четвертом и вовсе, с поселения тоже, в общем чисто. Приехал я к себе…

К а т я. Ну?..

К л е н о в. Вчера, возможно, и я спросил бы, что дальше. Сегодня я это знал.

М а т в е е в. Приехал… Ничего нет… Даже дом, как у чумного какого, спаленный…

К а т я. А Катя?

М а т в е е в. Катя… Через месяц, как меня взяли, за Ивана вышла Катя… Слышь, Василий, сегодня сварщики там у нас дно у отстойника варят. Погляжу, однако, не напортачили бы чего…

К л е н о в. И он не прощаясь вышел…

Х р о м ч е н к о. Сколько ж у него крови нескапанной на сердце… запеклось…

К л е н о в. И тут Полина Ивановна поднялась…

Р ю м и н а. Ты, Василий Андреич…

К а т я. Мама!

Р ю м и н а. Умолкни.

К а т я. Прошу тебя, мама!

Р ю м и н а. За сестрицу стыдишься? Не стыдись! Она-то что, как корова, — куда пригнали, туда и пришла. Может, хоть теперь ты, Василий Андреич, кой-чего поймешь… и о себе… и о людях. А меня… извини… Пошли, Катерина…

Полина Ивановна и Катя уходят.

К л е н о в. За эти годы я привык — Рюмины уходят одинаково, не оглядываясь.

Х р о м ч е н к о. Бог с ними. Ничего, Вася, ничего.

К л е н о в. И она знала.

Х р о м ч е н к о. Все пережить можно, мой дорогой, уж ты мне поверь.

К л е н о в. Мы сидели друг против друга, и меня буквально затапливало состраданием и жаром, исходившим от нее.

Х р о м ч е н к о. Ты не каменей, главное, Васенька, не каменей, золотце мое.

К л е н о в. Я выпил стакан. Потом еще стакан… Потом третий… И тогда она прошла и выключила свет…

Х р о м ч е н к о. Что ж теперь, милый мой, что же теперь… Иди ко мне, иди, радость ты моя, не думай ни о чем. Да и нету ничего сейчас кругом. Видишь, и людей никаких нет, и ветер не шумит, и звезды погасли. Только мы одни, а остального нету. Уж я-то знаю… Ласковый мой, Василечек… ласковый мой… Звездочка вечерняя… Прощанье мое…

Хромченко включает свет, застегивает блузку. Кленов сидит на постели, сцепив ладони на лице. Какое-то время Хромченко молча на него смотрит.

Тебе что же, плохо было?.. (Молчание.) Значит, плохо тебе было… (Молчание. Подходит к Кленову, садится рядом.) А знаешь, ничего и не было. Легче тебе так?.. Ничего… (Целует Кленова в щеку.) Сон был. На, похмелись и забудь… (Подходит к столу, наполняет два стакана и возвращается.) За нас, за неприкаянных!.. (Пьет.)

К л е н о в (поднявшись с постели и выпив). Ну, похмелился… А дальше?

Х р о м ч е н к о. Жить, Вася, жить! Тоже немало!.. До свидания… (Направляется к выходу, в дверях сталкивается с Катей.) Ну вот, а спрашиваешь, что дальше! (Выходит.)

К а т я. Зачем?

К л е н о в. Неужели любой поступок так явственно проставляет клейма?

К а т я. Зачем же ты это?

К л е н о в. Видно — да, если даже эта девочка поняла все сразу.

К а т я. Зачем тебе с ней?

К л е н о в. Все, Катя, проехали.

К а т я. Мне наплевать, что у вас…

К л е н о в. Все, Катя, все!..

К а т я. Что это?

К л е н о в. Ничего… Когда-то был экспромт, а теперь уже совсем ничего.

К а т я. Ты устал. Тебя же все, кому не лень, тебя же ложками вычерпывают. Ты…

К л е н о в. Все! Пусто! Нечего вычерпывать. Ничего нет. А как говорят великие мудрецы, из тех, с кем я общаюсь, они говорят — чего нет, того не отнимешь! Так что все! И ты, Катя, давай-ка иди, иди-иди, не надо тебе… Я сам как-нибудь. Пока!

К а т я. Значит, я тебе совсем без разницы?

К л е н о в. Пока…

Катя уходит.

Е в г е н и й  И в а н о в и ч. Ну что, у черты?

К л е н о в. Да.

Е в г е н и й  И в а н о в и ч. Самый край или еще есть на подышать?

К л е н о в. Самый.

Е в г е н и й  И в а н о в и ч. Тогда что ж, кончай разом — и все! К чему тянуть?

К л е н о в. Не исключено. Но позже.

Е в г е н и й  И в а н о в и ч. С Ленкой увидеться хочешь?