Непрерывность полностью

С в е т л а н а. Почему?

В ы с т о р о б е ц. Потому, что скука зеленая, конец… Абсурд, вот что всему начало! Гениальное рождается из абсурда! Две параллельные прямые через одну точку — абсурд! Но Лобачевский подумал так — и родилась новая геометрия. Консервы из времени — абсурд! Но Эйнштейн не испугался его — и родилась новая физика! Мало абсурдного, мы боимся его. А совершенство — это отнятый шанс… Жизнь куда интереснее и богаче… (Набрав номер и подождав у телефона, задумчиво.) Да-а… В науку я, кажется, вернусь… но как я вернусь домой?..

Затемнение.

Переулок. На ступеньке сидят  л о т о ч н и ц а, П а н к о в  и  М о р е в. У мужчин довольно помятый вид — у Панкова оцарапана щека, у Морева затек глаз и разбита губа.

М о р е в (ощупывая глаз, смеется). Вот зараза, а?

П а н к о в. Ничего, в другой раз не полезешь. Ешь апельсинчик.

Л о т о ч н и ц а. Полезет.

М о р е в. Точно! У меня это в крови… Завожусь с ходу.

П а н к о в. Мотопед.

М о р е в. А чего бояться? Получишь, вернешь, зато никому не должен.

П а н к о в. Раскрепощение инстинктов. Оказывается, приятная штука. Раньше никогда не испытывал. Благодаря тебе, Иван, получил массу удовольствия.

М о р е в. Ты откуда драться умеешь?

П а н к о в. Тренер сборной по боксу.

Л о т о ч н и ц а. А говорил — по фантазиям.

П а н к о в. Совмещаю.

М о р е в. Лезешь к приличному человеку, а он, зараза, боксер.

П а н к о в. А ты, чудак, не лезь к приличным людям. Они теперь все боксеры. Жизнь такая.

Л о т о ч н и ц а. Вот-вот, поучи его, недоумка, и про меня объясни, чтоб отстал.

М о р е в. За тебя, Манечка, я на весь свет готов, хоть там все боксеры соберутся.

П а н к о в. Так ты не только по фигуре Дон-Кихот?

М о р е в. Не, характер. Потому и тощий — на работе переживаю. В кино работаю, киномеханик. Никаких нервов по моей-то натуре не остается… А чего ты тощий? Спортсменам не положено.

П а н к о в. Пью много, алкоголик.

Л о т о ч н и ц а. Да что ты? А лечиться не пробовал?

П а н к о в. Пробовал. Не берет.

Л о т о ч н и ц а. Ох, родименький! Вот беда-то.

М о р е в. Ничего. Хороший человек всегда пьет, потому — переживает… Маня, вот при человеке опять говорю, он поймет — не выйдешь за меня, горькую запью. Последний раз говорю, потом вспомнишь.

Л о т о ч н и ц а. Да за что ж ты меня мучишь-то, проклятый? Что я тебе сделала? (К Панкову.) Объясни ему, родименький, не пара я ему, у меня дочке восемнадцатый год, невеста, и сама я на шесть лет его старше, полоумка. Хватит уж, раз брошенная, в другой раз не хочу, не надо!

М о р е в. К чему такие обидные слова, Мария Ивановна? К тому же тебя работа на свежем воздухе хорошо сохраняет… Так что, Манечка, вполне ты меня переживешь, и мне это крайне досадно.

Л о т о ч н и ц а. Ну вот, час от часу не легче!

П а н к о в. Так ведь это же замечательно!

Л о т о ч н и ц а. Да ты что?

П а н к о в. Сейчас поясню, постой… Скажи, Ваня, по совести: ты самого себя уважаешь?

М о р е в. Странный вопрос. Понятно… А, черт, и не думалось.

П а н к о в. И отлично, Ваня, не расстраивайся! Главное другое… Ты любое свое отношение к себе от жены не скрывай — пусть размышляет.

М о р е в. А зачем?

П а н к о в. Да так, полезно иметь о себе еще одну точку зрения.

М о р е в. А ты сам-то женат?

П а н к о в. Да.

М о р е в. И своей — как, рассказывал?

П а н к о в. Я?.. (Подумав.) Честно сказать, не помню… (Посмотрев на часы, встает.) Час сорок пять… Пора мне, братцы. Много еще надо успеть.

М о р е в. А я думал — выпьем по случаю. Я б и сбегал.

П а н к о в. Извини, друг, магазинное душа не принимает. Исключительно политуру потребляю, тринадцатый номер. Так что счастливо.

Л о т о ч н и ц а. А мне чего объяснить обещался?

П а н к о в (смеется). А про охранника я вспомнил, Маня. Вот он. Любит. Так что плюнь на годы и держи крепче…

Затемнение.

Квартира Панковых. Звонок в дверь. С в е т л а н а  выходит и возвращается с  К о р о б о в о й, энергичной, шустрой женщиной, лицо которой отличают чрезвычайная подвижность и наивная хитроватость.

К о р о б о в а. Ох, я и не знала, что здесь мужчина… Здрасьте!..

В ы с т о р о б е ц. Здравствуйте…

К о р о б о в а (Светлане). Я — Коробова. Люси Коробовой мать…

С в е т л а н а. Это, кажется… Я как-то слышала фамилию… Коллега или ученица Николая Николаевича?

К о р о б о в а. Точно. Я на минутку.

С в е т л а н а (приглядываясь). Позвольте… Я вас видела когда-то… Определенно видела. В том доме, где мы жили раньше.

К о р о б о в а. Ну да. И мы там жили. А теперь здесь, через несколько домов. Обратно рядом.