Как выяснилось, нашего сопровождающего звали Эдгар. Как только Альдин кивнул ему и вернулся к своей блондинистой спутнице, Эдгар приосанился и, нацепив на лицо выражение, преисполненное собственной важности, повел нас к дворцовой пристройке. У меня настроение упало ниже плинтуса. Всё злило и вызывало досаду. Это так отвратительно, чувствовать собственную беспомощность, зависимость от людей, которым до тебя и твоей безопасности нет никакого дела. Одни слова. Лучше бы вернули меня домой.
А вот Латифа, кажется, решила попробовать извлечь хоть какую-то выгоду из нового знакомства:
- Господин Эдгар, а вам приходилось пробовать шедевры королевского кондитера?
Наш сопровождающий бросил изумленный взгляд на мою приятельницу и неуверенно пробормотал:
- Да я вообще-то не любитель сладкого…
- Ах, а я вот обожаю сладости! Скажите, неужели все пирожные, приготовленные к празднику, съедят? Видите ли, я работаю в купальне и знаю, что знатные девушки следят за своей фигурой. Ну а мужчины, подобно вам, наверняка, не любят сладкого. А ведь жалко будет, если такие красивые пирожные пропадут! Эх, вот бы нам с Катрин хоть бы парочку…
По лицу Эдгара было заметно, что в голове у него происходит сложный мыслительный процесс. Я, чтобы помочь бедняге сообразить, к чему ему эта информация, добавила:
- Вряд ли нам с тобой, Латифа, удастся попробовать те пирожные. Вот если бы кто-нибудь нас угостил…
Когда мы дошли до пристройки, нам с приятельницей так и не удалось понять, дождемся мы пирожных или нет. Скорее нет, чем да. Эдгар, убедившись, что мы закрылись изнутри, ушел. А мы с Латифой в изнеможении рухнули на свои кровати. После минутного молчания Латифа изрекла:
- На редкость неудачный день. Мизинцем ударилась, пирожными не угостили.
Тут я могла с ней согласиться. Только у меня другие пунктики: метка, которая упрямо сигнализирует и родовая карма.
- Латифа, а если потерялся ребенок, есть какая-то возможность его отыскать?
- Если есть деньги, чтобы нанять мага следопыта, то вероятность есть. Но я никогда не интересовалась этим вопросом.
- А если, наоборот, нужно найти родителей?
- Нанять сыщика. Лучше мага. Но это стоит очень дорого. У нас с тобой таких денег, скорее всего, никогда и не будет.
Мда, этому миру очень не хватает социальных сетей. Я вот, когда составляла родословную, в соцсетях отыскала четвероюродную тетю и троюродного брата по маминой линии, которых в жизни никогда не видела, и которые жили от меня за тысячи километров.
Мы с Латифой уже собирались спать, когда в дверь нашей каморки постучали. Латифа, приоткрыв дверь, увидела разносчика, мальчишку прислуживающего на празднике. В руках он держал тарелку, на которой лежало четыре пирожных.
- Тарелку потом на кухню занесете, - пробормотал он и убежал.…
Утро было многообещающим. Во-первых, у нас с Латифой осталась пара пирожных, которыми мы подсластили свой завтрак, а во-вторых, если королева не передумала, то сегодня в купальне должна появиться одна знакомая мне рыжеволосая дочь оступившейся. Не знаю почему, но к Сафрине я питала большее доверие и симпатию, чем к Латифе. Сафрина, несмотря на свою мечтательность, была несколько открытей, чем Латифа. А вот брюнетка, как я подозревала, была себе на уме и знала больше, чем показывала.
В купальне с самого раннего утра царила суматоха. Стоило переступить порог, как подскочила Наиза и едва ли не зашипела:
- Быстрее, тетери сонные! Её величество королева Эмилия после молебна в часовне Пресветлой Даурии всегда посещает купальню!
Я удивилась:
- А что, у королевы нет личной купальни?
- Есть! Но посещение общей купальни – это проявление смирения! Поторапливайтесь!
Вот же не было печали. Но хорошее настроение, сдобренное королевскими пирожными, не могли омрачить никакие рабочие моменты. Подумаешь, королева.
И все-таки любопытство взяло своё. Когда в купальне раздались учтивые возгласы, я не удержалась и подкралась к дверям в «помывочную». Чуть приоткрыла одну створку и прильнула к щелочке.
Королева Эмилия сидела в «джакузи» ко мне спиной. Я видела прямую спину, русые волосы, небрежно забранные вверх. Голос у нее был негромкий, без капризных ноток. Две девушки, служащие купальни, порхали вокруг королевской особы, а две фрейлины развлекали Эмилию разговорами. Что-то в поведении королевы мне показалось странным. Хотя, много ли я королев знаю лично, чтобы делать такие выводы? Но все-таки… Когда к королеве обращалась фрейлина или одна из служащих купальни, Эмилия даже и головы не поворачивала в сторону говорившей. Или если королеве нужно было что-то, она просто подставляла раскрытую ладонь, в которую опускали требуемое. Может так оно и положено королевам? Нужно же как-то дистанцироваться от подданных?
Но когда королева стала подниматься из «джакузи», я отметила некоторую скованность в движениях, неуверенность, как у человека, которому требуется опора. И тут кто-то схватил меня за шкирку и бесцеремонно оторвал от дверей.
