Хам презрительно фыркнул. А уже в следующую секунду он с интересом втянул воздух около большого пакета, который я крепко держала в руке.
– Что купила?
– Не твое кошачье дело, – сказала я, оглядываясь по сторонам.
Стало какой-то навязчивой привычкой высматривать, не следят ли за мной типы в хламидах. К моему облегчению, следов подозрительных личностей не обнаружилось. Игнорируя тянущего морду в пакет Хама, я бодрым шагом пошла по узкой дорожке, петляющей между домов. Здесь было меньше людей, чем на центральном проспекте, и дышалось значительно легче.
– Эй! Я к тебе обращаюсь! Че купила?!
– Анестетик для твоей кастрации, дорогой, – с улыбкой бросила я через плечо.
Кот резко остановился. Его настороженный вид прямо кричал о том, что он поверил и уже не так охотно желал возвращаться домой. Неужели я нашла на него управу?
Но радость моя длилась недолго. Сильный порыв ветра поднял в воздух песок и подул прямо на меня, отчего пришлось прикрыть лицо свободной рукой. Я закашлялась и резко развернулась. В этот же миг вернувший всю свою прыть Хам прыгнул на пакет. От неожиданности пальцы разжались. С громким лязгом застучали по асфальту консервы. «Мои ананасы!» – промелькнула одинокая грустная мысль.
Кот самым бесцеремонным образом залез внутрь и начал вышвыривать оставшиеся в целости продукты на землю. От шока я замерла, наблюдая беспрецедентный случай. Вот отлетели в сторону сосиски. Я вовремя опомнилась и успела их перехватить до момента соприкосновения целлофана с асфальтом, в то время как кусок сыра поймать уже не успела.
– Я тебя не кастрирую, паршивец ты мелкий! На опыты сдам!
Хам даже не обратил внимания на мою попытку оттянуть его от злополучного пакета. С легкостью вырвался и продолжил упорно рыть лапами его дно. Я же, не переставая ругаться, подбирала продукты, откидывала этого гада в сторону, пытаясь хоть как-то сохранить все то, что совсем недавно купила. И булочки вдруг… рассыпались по асфальту.
Кот оторвался от своего занятия и с чем-то в зубах побежал в ближайшие кусты. Я успела заметить, что это были, кажется, те самые орешки, купленные мной в магазинчике с выпечкой. Вот паршивец!
Чудик впервые вытворил подобное. Он никогда не являлся примерным созданием, частенько говорил гадости, хамил, нередко портил что-либо, но ни разу не раскидывал продукты посреди улицы, затем оставив меня одну разбираться со всем этим. Я грустно вздохнула. И снова на глаза попались некогда вкусные булочки.
В глазах защипало от подступающих слез. Ненавижу этого кота!
Я начала медленно собирать вещи, придерживая дрожащей рукой края пакета. Было очень неприятно. И ладно продукты, их можно купить заново. Но те счастливые мгновения, когда я вдыхала аромат выпечки, ходила между прилавками, тщательно выбирала тот же сыр, сейчас словно втоптали в грязь.
– Давайте помогу, – раздалось откуда-то сверху.
Подняв голову, я смахнула ручейки слез и часто заморгала, пытаясь сфокусироваться через мокрую пелену, застилавшую глаза.
– Ты?!
Надо мной возвышался уже знакомый мужчина в темной рокерской футболке и джинсах. Карие глаза смотрели на меня с каким-то сочувствием и затаенным интересом. Он словно изучал, пытался понять мои чувства и их причину.
– Спасибо, – ответила я, отодвинувшись немного в сторону, чтобы дать возможность неожиданному помощнику присоединиться к сбору продуктов. – А что вы здесь делаете? Мне начинает казаться, что вы меня преследуете.
Сказанное в шутку предположение было лишь попыткой скрыть свое волнение.
– Я не хотел вас пугать. – Мужчина едва заметно повел плечом и поднял с асфальта дверную щеколду. – А это зачем?
– Да так. Одного вредного кота закрывать, – сказала я, словно это само собой разумеющееся явление. – И что вы здесь…
– Ходил в… – Незнакомец огляделся по сторонам. Заметив на углу небольшой магазинчик, он ткнул туда пальцем. – Вон туда.
Прищурившись, я прочитала название на вывеске.
– Увлекаетесь живописью?
Судя по непониманию, промелькнувшему в глазах мужчины, никакой живописью он не занимался и знать не знал, что это был за магазин. Значит, указал наугад. Задремавшее беспокойство снова пробудилось ото сна. Одним махом собрав оставшиеся вещи, я выдернула из рук мужчины щеколду и, разогнув колени, встала. Стоило рывком поднять пакет с асфальта, как… тот лопнул и по дороге снова разлетелись мои покупки. Кажется, у меня задергался левый глаз. Первые несколько секунд я просто молча смотрела на катившийся в сторону бордюра апельсин.
– Нужен новый пакет, – отрешенным голосом объявила я, не отрывая взгляда от оранжевого фрукта.
– А где его взять? – подал голос мужчина, с растерянностью взирающий на яркое пятно моих покупок на дороге.
– Может, в магазине? – спросила я, не удержавшись от саркастических ноток.
Незнакомец какое-то время смотрел на меня пустым взглядом, а после кивнул.
– Хорошо, сейчас вернусь.
Глядя вслед широкой мужской спине, я невольно задумалась о том, какой он эффектный, этот незнакомец. Когда он находился рядом, физически ощущалась исходящая от него сила. И это меня пугало и интриговало одновременно.