Неприкаянный 1 полностью

ПРОЧТИ!!!

Дорогой читатель, это черновик со всеми его ошибками, опечатками, нестыковками и несоответствиями. Очень хорошо подумай прежде чем покупать книжку, и потом не выноси мне мозг тем, что ты оплатил и хочешь получить качественный продукт. Если желаешь получить доступ к уже отредактированному варианту, тебе придётся подождать замены чернового текста на чистовой.

Врагу не сдаётся…

Опять. Господи, ну сколько можно-то? Хотя нет. Спасибо тебе Господи. Ну или он к этому не имеет никакого отношения, и я пользуюсь всего лишь результатом научно-технического прогресса, и одного стукнутого на всю голову учёного. Во всяком случае, этого исключать нельзя. Как и того, что он сумел найти способ подключаться к единому информационному полю Земли. Ну или найти выход на путешествие по параллельным мирам мультивселенной*. Но ведь должен же быть у всего этого многообразия создатель. Словом, я чувствую боль, а значит живу, и спасибо тебе за это Боженька.

*Мультивселенная — гипотетическое множество всех возможных реально существующих параллельных вселенных, включая ту, в которой мы находимся.

Бли-и-ин, а нельзя сделать так, чтобы голова всякий раз не раскалывалась от нестерпимой боли! Ну пожа-а-алуйста. Ага. Понимаю. Радуйся тому что имеешь. Да я рад. Честно. Только почему всякий раз так погано-то?

Пол подо мной вздрогнул, меня слегка подбросило и приложило о деревянную решётку, лампа в зарешёченном плафоне под потолком мигнула, и вновь налилась ровным, но довольно тусклым светом. Впрочем, это ерунда, и осознал я это лишь постфактум, потому что в этот момент меня куда больше занимал взрыв всепоглощающей головной боли.

Бороться с ней довольно просто, достаточно немного отдохнуть. Ну хотя бы с полчасика. Вот только как-то сомнительно, чтобы мне это время предоставили. Дважды едва придя в себя, сразу приходилось бороться за свою жизнь. Можно сказать, что за шестое своё перерождение я уже успел где-то пообвыкнуться с этими неудобствами.

Едва успел повернуть голову на бок, чтобы не захлебнуться в собственной блевотине. Да кто же так наедается перед боем! Дебил! Впрочем, спасибо тебе добрый реципиент. Куда хуже пришлось бы, если мне нечего было бы исторгать из желудка. А так, смачно бекнул, пугая деревянную решётку, и сразу полегчало и боль из острой тут же стала тянущей и тупой.

Посмотрел на крашенный в белый цвет стальной потолок, закрыл глаза и слегка нырнул в воспоминания реципиента. Основательно разбираться с ними некогда. Для начала нужно просто понять где я, и что вообще вокруг происходит. Если взяться за это основательно, отключусь минимум на полчаса, а мне пока так и не понятно, в безопасности ли я.

Минут пять, за которые успело грохнуть ещё разок, хотя и не так весомо как в прошлый, и я открыл глаза. В принципе, всё понятно, за исключением одной немаловажной детали. Насколько эта реальность отличается от основной, за которую я принимаю ту, откуда явился сам. Но с этим буду разбираться после того, как выберусь из этой передряги.

С одной стороны, ничего страшного. Как погибну, так и возрожусь. Но с другой, жуть как не хочется оказаться в мраке безвременья. Каждый раз это сродни вечному заточению. Такое ощущение, что нахожусь там сотни лет, хотя с таким же успехом это может быть лишь миг. Но о-о-о-очень долгий миг, когда ты всё понимаешь, осмысливаешь, но ничего не чувствуешь и ощущаешь времени, тянущегося как улитка. Хотя нет, она настоящий спортивный болид, в сравнении с испытываемым мною в этом клятом мраке. Мне там так хреново, что обратно не хочу ни при каких обстоятельствах.

Я глубоко вздохнул, и ухватившись за какую-то трубу сел. Перед глазами побежали разноцветные круги. Обождал пару минут. Крейсер легонько вздрогнул от близкого разрыва. Или я ничего не почувствовал, а просто услышал, а остальное дополнило воображение? Не суть.

Поднявшись осмотрелся. Итак, душевая и сложенные у стенки несколько трупов, парочка рядом со мной. Несмотря на эту компанию, я вполне себе жив, будучи принятым за убитого, ввиду клинической смерти. Детально разбираться во время боя попросту некогда. Пульса нет, значит готов, и спасибо, что прибрали с палубы.

Дверь отворилась и…

— О! Господи, спаси и сохрани! — перекрестился опешивший матрос, выронив ноги очередного бедолаги, которого торопились пристроить в душевой.

— Спокойно, братец, я не вурдалак, — прикоснувшись ладонью к саднившей на голове ране, произнёс я.

— Прошу прощения, ваше благородие, — стушевался он.

Вообще-то не за что ему виниться. Тем паче, что во всяких нечистых тут очень даже верят. А в душевой сейчас должны быть только трупы. Вот и испугался он меня больше, чем япошек.

— Нормально всё. Заносите, сердешного, — посторонился я.