— Имею привычку отвечать за свои слова, — расплылся в улыбке я.
— Вот и договорились. Ваше крайнее правое орудие. За работу господа.
— Александр Антонович, прикажите на штурвалах и воротах в точности выполнять мои приказания. И не стрелять пока я не прикажу, даже если батарея уже отстреляется.
— Настолько в себе уверены? — смерил меня взглядом Борейко.
— Я привык стрелять самостоятельно наводя орудия на цель, делать это завися от других пока не доводилось, врать не буду. Но если сработаемся с расчётом, то можно попробовать и потопить крейсер.
— Самоуверенное заявление.
— Согласен, звучит не очень. Но я всё же попытаюсь.
— Договорились. Гарбузов! — гаркнул поручик.
— Я, ваше благородие, — тут же нарисовался старший фейерверкер.
— Скажи своим чертям, чтобы все приказы господина мичмана выполняли как мои. Схалтурите, и я вам устрою Кузькину мать.
— Слушаюсь, ваше благородие.
— Олег Николаевич, не буду стоять у вас над душой. Возьму под командование третье орудие. Раз уж так сложилось, то пусть Николай Иванович командует всей батареей.
Я встал на площадку наводчика, и осмотрел механический прицел. Ну что сказать, достаточно непривычно. Но с другой стороны, наставление я прочитал и запомнил от корки до корки, общее представление по обращению с этим орудием теперь имею. В помощь мне богатый опыт из прошлых жизней по обращению с разным стреляющим железом. Так что, разобрался пусть и не мгновенно, но быстро.
— Батарея, слушай мою команду! Цель, головной крейсер! — выкрикнул Степанов.
— Четы тысячи триста, — послышалось с дальномерного поста.
Ага. Времени совсем не осталось. Пора начинать приноравливаться к орудию. Ну, абсолютная память, вывози.
— На штурвалах, опустить орудие на один полный оборот, — приказал я, наблюдая за поведением орудия.
Смещение было минимальным, но я отметил для себя изменение положения ствола. Дальше дело за вычислениями, с чем у меня проблем никаких. Не то, чтобы я мог соревноваться с реальным компьютером, но уж арифмометр точно оставлю далеко позади.
— На штурвалах, половина оборота. Теперь четверть оборота. На воротах, полный оборот влево. Половина оборота. Четверть оборота.
Борейко с любопытством наблюдал за моими манипуляциями. Хотя бы потому что остальные расчёты уже активно наводили орудия на цель, в то время как снаряды только вкладывались в казённики. Ничего. Мы это дело быстро поправим.
А тем временем грохнул главный калибр японских броненосцев. В смысле сначала рванули снаряды на рейде, и только потом донеслись гулкие раскаты далёких выстрелов. Вторя им крейсера начали обстрел города. Грозно рявкнули орудия «Ретвизана», приткнувшегося к берегу. Но безрезультатно.
Похоже винить Руднева в плохой боевой подготовке комендоров глупо. Дела обстоят не лучшим образом и на всей эскадре. Ну или почти на всей. В этом плане, расчёты береговых батарей были явно на голову выше. С другой стороны, война быстро всё расставит по своим местам и заставит наверстать упущенное. Я ведь читал, что в итоге комендоры первой Тихоокеанской эскадры не больно-то и уступали японским, если вообще уступали.
Впрочем, все мысли по боку. Пора браться за дело. Из таких дур мне ещё стрелять не доводилось. Но ведь по сути это та же винтовка. Только очень большая. А потому я особой разницы не вижу. Прикинул вес снаряда, начальную скорость полёта и его замедление по мере удаления. Учёл высоту прилива и утёса, атмосферное давление, направление и силу ветра, дальность до цели, угол сближения и скорость крейсера. Всё это я проделал достаточно быстро, после чего начал раздавать команды.
— На штурвалах, пять оборотов вверх. На воротах, десять оборотов влево.
Ага. Ошибочка. Не учёл, что всё будет куда медленнее, чем мне бы этого хотелось. Поэтому внёс поправку.
— Вниз один оборот с четвертью! Вправо один с половиной! Поворачивайтесь братцы!
Тем временем послышались доклады командиров расчётов о готовности к стрельбе. Я присоединился к ним, наблюдая за тем, как крейсер вползает в прицел, взятый с упреждением. Уже подумал, что придётся вносить очередные поправки, когда Степанов скомандовал залп. Четыре орудия рявкнули едва ли не слитно, моё молчало. Обзор заволокло пороховым дымом, который достаточно быстро отнесло в сторону. И лишь через пять секунд задержки я скомандовал.
— Огонь!
Орудие гулко ухнуло изрыгнув пламя, молочно-белое облако дыма и четырнадцати пудовый снаряд. Я посмотрел на Борейко, стоящего у соседнего орудия. Тот хмыкнул, кивнув на моё орудие, имея ввиду задержку при стрельбе. Я в свою очередь пожал плечами, мол, ничего не поделаешь. После чего вскинул бинокль, благо дым быстро поднялся вверх и его снесло в сторону.
Утёсовцы стреляли превосходно. Крейсер был взят под накрытие с первого же залпа. Три всплеска появились достаточно близко к цели. Два недолёта, один перелёт. Зато четвёртый ударил в ходовой мостик. Не оплошал и я, всадив свой гостинец в основание задней трубы, отчего крейсер заволокло дымом.
