Прекрасно зная, что сцедить с меня душу неприкаянным никак не выйдет по причине отсутствия таковой в моем теле, я не стал чего-то придумывать и завалился на ночевку в ближайший из приглянувшихся жилых домов. Что было вполне ожидаемо, стоило мне только войти в его дверь, как мое тело тут же оказалось подвергнуто атаке трех обездушенных организмов, прежде находившихся в своем магическом анабиозе, отчего все старые неприкаянные до сих пор и не прогнили насквозь, не смотря на прошедшие годы. Вот эта самая мумия, ныне таращащая на меня свой пробирающий до печенок взгляд, как раз была одной из тех неприкаянных. От двух мне вышло избавиться, сорвав их захваты с себя, после того как управляющие ими инстинкты убедились в отсутствии у меня желаемого, а вот третий очень неудачно вцепился, словно клещ, отчего дальнейший путь к месту законного отдыха пришлось проделать в его компании. Да и впоследствии завалиться спать тоже с ним. С одной стороны это было жуть как страшно и откровенно неприятно – ложиться спать в пропахнувшую пылью кровать с практически покойником в обнимку. С другой же стороны, такой охранник был надежней сигнализации, сторожевого пса и схороненного под подушкой револьвера, тем более что ничего из перечисленного у меня с собой не наблюдалось. Тем времени, через затянутые многолетней грязью окна, уже начинали робко пробиваться первые лучи восходящего Солнца, что означало лишь одно – пришла пора мне приниматься за работу, пока сюда не нагрянули столь сильно ожидаемые гости.
Сколько раз мне доводилось видеть в фильмах про Дикий Запад небольшие американские города-призраки. Да и за свою не самую спокойную прежнюю жизнь успел насмотреться на наскоро брошенные жителями поселения. Однако, окидывая взглядом Цинтер с высоты водонапорной башни, откуда открывался отличный вид на всю южную часть города, мне страстно хотелось поежиться. Ведь смотрел я не столько на оставленный населением жилой массив, сколько на самый натуральный склеп, раскинувшийся под открытым небом. Должно быть многие, очень многие жители этого городка пытались покинуть его, спасаясь от внезапно обрушившейся на их голову беды. Тогда они еще не понимали, что весь мир попал в такую же передрягу, как и их родной городок. Вот только уйти садами и задворками догадались слишком немногие. Да и то не у всех это вышло, судя по белеющим в кустах и близ заборов костякам. Основная же часть населения кинулась вон из города по главным дорогам, где слишком многие нашли свой бесславный конец. Тут и там вдоль улиц тянулись целые вереницы скелетов в истлевшей одежде, наглядно демонстрируя мне картину творившегося здесь десять лет назад ужаса.
Судя по всему, несколько сот, если не тысяч, человек успели замуроваться в местной кирхе, когда все только началось. Однако вознесение молитв Всевышнему о спасении их грешных душ не привело к желаемому результату. Овладевшие их родственниками и друзьями «бесы» никуда не исчезли. Ангелы не спустились с небес на землю, дабы покарать исчадий Ада. В общем, те неприкаянные, что ломились в местную церковь со всех сторон, чуя внутри душевных людей, так и продолжали ломиться, не смотря на оказываемое изнутри сопротивление. И ведь люди отчаянно отбивались, пуская в ход все, что имелось под рукой. Об этом факте наглядно свидетельствовало немалое число останков с пробитыми черепами устлавших весь периметр культового сооружения. А потом, то ли у них закончилась вода, то ли терпение, но уцелевший народ пошел на прорыв. И началась бойня за души, поскольку со всех сторон на них тут же набросились сотни ничего не боящихся тел.
