Определив с полдюжины домов, в которых виделось возможным на время укрыть эти эрзац засадные полки, я принялся за тяжкую и нудную работу по отлову на свою тушку этих обездушенных оболочек. Тех из них, что выглядели наиболее потрепанными и обессиленными, расставлял на манер наживки, чтобы ловцы уж точно рассмотрели их и не смогли пройти мимо. Причем расставлял отнюдь не хаотично, а, словно хлебными крошками, прокладывал ими путь к центру формируемого мною капкана в районе городской площади, откуда уже виделось возможным выдавить всех уцелевших ловцов строго на север – то есть в самую глубину придуманной мною западни. Уж очень мне не хотелось упускать хоть кого-нибудь из них, дабы впоследствии не получить на свою голову всевозможных мстителей. И так проблем имелось выше крыши, чтобы еще начинать оглядываться по сторонам чаще положенного. Так и неврастеником недолго было сделаться. А без свидетелей. Без свидетелей я просто превращался в удачливого проходимца, которому повезло нарваться на останки погибшего в результате какой-то допущенной ошибки отряда ловцов.
К моему неописуемому счастью диверсия у Феди, видать, получилась на славу, поскольку ожидаемые мною жертвы на сутки припозднились с прибытием. В результате у меня оказался в запасе целый день, который я провел в трудах и заботах. Прекрасно понимая, что находиться одновременно в разных местах у меня никак не выйдет, а перекрытие возможных путей отхода для каждой их отдельных групп ловцов должно происходить одновременно в четырех местах минимум, я принялся мастерить простенькие системы рычагов из веревок и палок.
По причине отсутствия возможности их как-либо механизировались и тем более автоматизировать, у всех у них имелся исключительно ручной привод. То бишь, кто-то должен был дернуть ручками за веревку, чтобы запоры дверей отошли в сторону и расслышавшие необычные звуки неприкаянные получили возможность всей толпой ломануться наружу из своих временных укрытий.
Ох, как же я намаялся устанавливать все эти простейшие блоки да сверлить все эти многочисленные отверстия обнаруженным на местной мельнице среди прочего инструмента ручным коловоротом. Может где-то здесь и проживал прежде плотник, что мог похвастать обладанием полноценной ручной дрели, но разыскивать его жилище или мастерскую мне было попросту некогда. И так каждую минуту ожидал появления гостей, отчего сильно нервничал. А тут еще под руку постоянно лезли все новые и новые неприкаянные приходившие ко мне на звуки тихой ругани и скрипа работающего инструмента. Меня, наверное, за всю прежнюю жизнь не касались столько людей, столько успели полапать за этот суетный день, который завершился моим возвращением в скромное временное обиталище отряда, где как раз имелись те самые руки, что могли дергать за те самые веревки.
- Ну как вы тут? Не успели заскучать без меня? - обезвредив ранее расставленных в округе неприкаянных, путем возвращения на их шеи артефактных ошейников, я ввалился в дом, обживаемый уже вторые сутки кряду моим не сильно грозным воинством. Оценив же затравленный и слегка помятый вид солдатушек и чересчур довольное выражение лица эльфийки, понял, что без откровенной дедовщины, а в данном конкретном случае – без бабовщины, здесь не обошлось. - Ого! - показательно медленно изучив взглядом каждого из «разукрашенных» бойцов, я лишь покачал головой, да задал им вопрос, от которого у Рыськи мгновенно сползла с моськи играющая все это время на ней улыбка. - А чего вы ее ночью-то не порешили за такое? - обвел я пальцем вокруг своего лица. - Винтовки у вас длинные, а с примкнутыми штыками вовсе выше вас выходят. Загнали бы ее в четыре штыка в угол, благо домик небольшой, да и закололи бы ко всем чертям.
- А так можно было? - с нескрываемым удивлением уставился на меня один их доходяг.
- А почему, собственно, нет? - пожал я плечами. - Мы же не в армии прежних времен, где за подобное вас непременно ждал бы суд и расстрел. Нынче реалии совсем другие. Что я дурак что ли, своими же руками уничтожать свою собственность в вашем лице? Убей вы ее, я бы просто повесил на вас четверых долг, равный ее рыночной стоимости, да и только. Она ведь еще большее мое имущество, нежели вы, люди, которым я обещал даровать свободу в обмен на достойную службу. И-МУ-ЩЕСТ-ВО, - для лучшего понимания по слогам проговорил я самое важное слово. - И не более того!
- Э-э-э! Э-э-э-э-э! - явно возмущенно протянула наглая Рыська, не зная, что ответить на подобное свинство. Ведь, судя по начавшим прожигать ее насквозь четырем хмурым взглядам, подставил я ее очень знатно. Но да сама виновата, кошка драная. Никто не смеет распоряжаться в моем отряде кроме меня самого.
