Кстати, к моему немалому удивлению, свободных домов, которые можно было бы прикупить, внутри городских стен не оказалось вовсе. В продаже не имелось даже комнат! Более того, каждый угол, каждый чулан кем-то да был занят по той простой причине, что обычные люди и нелюди откровенно опасались покидать пределы города-крепости дарующего им хоть какое-то чувство безопасности. Вот и набились со временем, словно сельди в бочке. Тут я был вынужден скорректировать свое былое мнение об общей численности местных жителей в сторону минимум двукратного увеличения их количества. Как бы ни полмиллиона разумных кучковались на площади раз в десять меньшей, чем имелась у знакомого мне Калининграда с такой же численностью населения. Но вот занять их всех работой, особенно прилично оплачиваемой, не представлялось возможным вовсе, отсюда и проистекала экономия на всем подряд, включая личную гигиену.
Да, все те предприятия, что имелись в Кенигсберге еще до постигшей мир катастрофы, так и продолжали работать, производя в солидных количествах, бумагу, ткани, всевозможные металлоизделия и механизмы. Про пивоварни, винокурни, кондитерские, пекарни, швейные мастерские и прочий мелкий бизнес, можно было не говорить вовсе – эти небольшие, зачастую семейные, предприятия лишь разрослись. Особенно много новых мелких производств возникло после того, как в городе обосновались анклавы прочих рас со своими вкусами и традициями. Вот только прежде данный город развивался, как огромный перевалочный пункт для товаров со всей Восточной Пруссии, отправлять которые ныне было практически некому. Его огромные склады, конечно, пригодились для создания стратегических запасов того же продовольствия, однако солидных размеров порт и огромнейший железнодорожный узел утратили былое значение. Соответственно исчезла нужда в огромном количестве торговых представительств, банков, логистических компаний и много ком еще. Что, все вместе, породило огромное число безработных и позволило богатым стать еще богаче, одновременно сделав бедных еще беднее, как минимум, за счет сокращения заработных плат и повышения цен на все потребные людям товары. Ведь выбора у рядовых граждан не оставалось никакого.
В общем, даже в таком мире осколок знакомой мне Европы не изменял себе, создавая условия появления дешевой рабочей силы и делая все для повышения цен на собственные товары, коли у народа не имелось иного выбора, кроме как скупать исключительно их, да еще втридорога. Ведь единственной альтернативой было – просто сдохнуть от того же голода, либо же отправиться в не зачищенные ловцами земли на поиски своей личной удачи, что для отчаявшихся разумных зачастую заканчивалось очень печально. Потому и требовались городу постоянные пополнения бесправной дешевой рабочей силой, чтобы конкуренция за рабочие места не уменьшалась, и высшему обществу все так же было за чей счет существовать. Однако к нашей непрезентабельной компании это относилось опосредованно, лишь через уплату всевозможных пошлин. Что лично меня не могло не радовать!
