Стоило отдать должное владельцам этого отеля, их заведение действительно оказалось на высочайшем уровне, учитывая местные реалии. А приглянувшийся мне люкс с отдельной ванной комнатой и вовсе поражал воображение. Причем подобное великолепие могло обойтись мне в ту же цену, что и жалкий чулан у Регина. Вот что означало отсутствие гномьей наценки! Правда, разом снять все выбранные мною номера не вышло по бюрократической причине – вселение возможно было лишь по предъявлении того самого гостевого пропуска, что был получен мною на таможне. При этом на один пронумерованный стальной кругляш возможно было снять лишь один номер. Да и то, если пропуск не являлся просроченным. Орднунг царил тут повсеместно! Потому в первую очередь пришлось заселить в один номер все десять приведенных с собой отощавших организмов, только-только начинающих соображать, что тут к чему, дабы временно избавиться от потребности их опекать. А сдав их на руки местному персоналу, по причине близости к аукционному дому уже прекрасно знакомому с нуждами вернувшихся, сам отправился со всеми документами за новыми пропусками. Пусть вернувшиеся и считались моей собственностью, они уже являлись разумными существами, отчего нуждались в местном «документе временной регистрации» по типу полученного мною стального кругляша. Заодно я прихватил с собой вернувшегося к отелю герра Коха, и как проводника, и как советника в делах бюрократических. Когда мы предварительно договаривались об оценке прочего имеющегося у меня товара, я прекрасно различал по выражению его лица, сколь великая битва шла внутри него между осторожностью и жаждой наживы. И как это зачастую случалось, желудок одержал верх над разумом. Полученный с моей стороны намек на возможность сорвать большой куш, не смог оставить его равнодушным, отчего наше партнерство оказалось продолжено. Правда, пока мы заселялись в отеле, он, зная о необходимости покинуть пределы стен, успел метнуться к себе домой и вернуться уже во всеоружии – выряженным в какой-то походный костюм, с револьвером на поясе и верхом на велосипеде.
- Бог ты мой! Это же целое состояние! - не смог сдержать эмоций, всплеснувший руками маклер, стоило ему только обозреть весь расположившееся на стоянке караван. - И вы действительно желаете их всех продать? - явно не верил этот мелкий посредник свалившемуся на его голову счастью. - Тут ведь товара наберется тысяч на двадцать марок! Три четверти которых легко можно затребовать в золоте! Откуда такое счастье?
- Там где взял, уже нет. Да и сами можете видеть, с реализацией подобного товара не все может пройти гладко, - махнул я рукой в сторону неприкаянных, что получились из ловчих. - Им сильно не повезло, в отличие от моей небольшой группы. Попали под волну и растеряли своё «Я». Но, что-то мне подсказывает, имеются у них хозяева или же деловые партнеры, которым не придется по душе новость о потребности выкупать их обратно. Опять же, часть имущества, - теперь моя рука простерлась в сторону повозок, - принадлежала прежде им, а потому, несомненно, возникнут споры и появятся претензии по поводу их безвозмездного возврата. А я, как и вы, бесплатно не работаю.
- И это очень верный подход к делу, дорогой мой Александр! - ничуть не снизил градус радостных эмоций мой собеседник. - Что же касается претензий, то вы не просто так оплатите все городские пошлины и мой процент посредника. За то вам будет полагаться защита магистрата, пока вы являетесь гостем Кенигсберга! Единственное, сперва потребуется убедиться, что все сии неприкаянные и вернувшиеся никому лично не принадлежат и не являются гражданами нашего славного города. Защита защитой, но и преступных деяний наши власти стараются не допускать в меру своих сил и возможностей, - кинул он на мою вооруженную до зубов фигуру настороженный взгляд.
- Магических меток на их шеях я не замечал. Потому о личной зависимости речь тут, скорее, не пойдет. Но, в любом случае, я не против проверок и права приоритетного выкупа тел свежих неприкаянных их родными и знакомыми, коли такие быстро отыщутся. Однако все вернувшиеся – это, как вы сами можете видеть, счастливчики из числа старых неприкаянных, которым выпал выигрышный билет в лотерее под названием жизнь. Мне в отряд они не годятся, потому и собираюсь реализовать их всех. Возьметесь, господин Кох? - Чтобы не тратиться на дорогостоящие артефакты-переводчики, я пришел к мысли, что свой отряд следует набирать исключительно из русскоязычных людей, отчего все местные немцы с поляками мне были ни к чему. Ведь в бою языковой барьер мог стоить поражения, чего уже на стадии становления «дружины» я попытался всячески избежать.
