Захват трёх доминирующих высот на левом фланге японцев, и неудачные контратаки, вынудили генерала Ноги отступить и на правом. Таким образом, к двадцать четвёртому июня, нам удалось вернуть позиции утраченные десять дней назад. Трёхдневные бои подошли к концу, а я посчитал, что в настоящий момент вдоволь насытился адреналином, и пришла пора возвращаться.
— Николай Оттович, а как обстоят дела с модернизацией затворов главного калибра? — спросил я о насущном.
— Полагаете, что без вас и вода не осветится? — хмыкнул Эссен.
— Если бы и впрямь так думал, то стоял бы над душой у Толбухина тыкая пальцем, как и что нужно делать.
— Очень хорошо, что вы этого делать не стали, потому как он подобное не стерпел бы, а мне потом с вами разбираться. Помните, да, что вас считают моим любимчиком и выскочкой?
— Так точно.
— А ещё завидуют. Потому что я вас отпустил на берег, ещё и с Романом Исидоровичем поговорил, чтобы он позволил участвовать в деле добровольцу.
— Уже завтра мы сможем смонтировать фильм и экипаж «Севастополя» первым увидит новую картину.
— И вам станут завидовать ещё больше, — покачал головой Эссен.
— Не показывать? — с наивным видом, спросил я.
— И тогда вас возненавидят, — хохотнул он.
— Куда не кинь, везде клин, — наигранно вздохнул я.
— Это точно, — тряхнул головой каперанг. — Сделаем так. Сегодня даю вам день на отдых, а завра, прошу на борт. Модернизацию завершат уже к вечеру, а завтра, как и просили, можете приступать к занятиям с расчётом кормовой башни. Учебный план мною составлен. Командиром плутонга кормовой башни я назначил мичмана Бухэ. Трус, бездарь, неисполнительный и в принципе человек на корабле лишний. Вот ей богу, списал бы в экипаж, а на его место поставил бы вас. Но уверен, что вы непременно взбрыкнёте и сбежите с броненосца.
— Так и будет, Николай Оттович, — с самым серьёзным видом подтвердил я.
— Знаю. Ну всё. До завтра, Олег Николаевич.
Выходной, это очень хорошо. Но для начала не помешало бы управиться с кое-какими делами. В первую очередь, это конечно «ноль второй» его ремонт уже подходит к завершению, и я надеюсь, что никаких неожиданностей не случилось. Как и дополнительных расходов.
Увы, но как бы колоссальны по сегодняшним меркам ни были бы мои выигрыши, от них уже практически ничего не осталось. Вот же дебилы, в генеральских и адмиральских погонах! Как же они мне дороги. Не будь такими идиотами, глядишь и мне дышалось бы полегче, и сделать нам удалось бы побольше.
Одна только подвижная батарея «Квантун» чего стоит. Этот недобронепоезд едва ли не в одиночку умудряется удерживать левый фланг обороны. Образно говоря, конечно. Но мощь его орудий отрицать трудно, и то, что никакие полевые укрепления не выдерживают натиск их фугасов в том числе. А уж как перемалывают блиндажи переделки из сегментных снарядов, это и вовсе любо дорого. Тонны каменистого грунта и обломки дерева взмывают устрашающими рыжими султанами. Однако дальность стрельбы ограничена семью верстами, и толку от этой мощи на порядок меньше, чем могло бы быть. А вот если бы проложили железнодорожные ветки… Впрочем, я уже не раз говорил об этом.
Хорошо. Допустим полноценное железнодорожное полотно это сложно, дорого и требует больших трудозатрат. Но отчего не устроить противопехотные минные поля? И ведь всё необходимое есть под рукой. Деревянный корпус по конкретному образцу может сколотить и десятилетний малец. Ведь я продемонстрировал эффективность этого оружия. Однако, их превосходительства глянули на нормы расхода на версту фронта и осуждающе закачали головами. Это ж сколько взрывчатки уйдёт, страх один!
Есть командиры, которые берут на себя инициативу и используют переданный мною динамит, вывезенный из Дальнего. Другие договариваются с интендантами частным порядком отдавая на смазку свои кровные. Но это всего лишь на уровне рот, которые можно по пальцам пересчитать. Батальонное командование о подобной самодеятельности даже не задумывается. А один полковник, мало, что приказал разминировать, так ещё и капитана снял с командования, инициировав в отношении него служебную проверку. Смешно? Да обхохочешься!
Впрочем, сейчас я праздновал победу. Мне… Нет, Кондратенко и Белому удалось отбросить японцев, заставить их спешно окапываться и подтягивать силы, потому что я ни я буду, ели генерал Ноги не опасается контрнаступления…
Я сошёл с броненосца прямиком на набережную, и тут же передо мной вырос Казарцев.
— Здравия желаю, ваш бродь. Катер подан, — вытянулся он передо мной.
— Здравствуй Илья. Как у вас тут?
— Всё как надо, ваш бродь. В мастерской грозятся, что уже завтра, много послезавтра можно будет проводить ходовые испытания.
После того памятного штурма, он и Родионов провели на позициях ещё сутки. Засняли атаку, причём Дмитрий умудрился как-то влезть в рукопашный бой, и Илье пришлось постараться, прикрывая друга, увлёкшегося киносъёмкой. Но кадры должны получиться эпичными.
