В ответ получил разрешение, и не снижая скорости обогнал корабли, а вскоре влетел на внутренний рейд взяв курс на «Монголию». Казарцев всё ещё был жив, но оставался без сознания. И во всём Артуре был только один хирург, которому я мог доверить лечение такой раны. Миротворцев конечно же ещё молод, но у него имелись мои записи по трепанации черепа, а значит ему и карты в руки.
— Мест нет. Несите на «Ангару» или «Казань», — покачал головой дежурный фельдшер приёмного покоя, когда мы с носилками подошли к трапу.
— Этого, вы примите, — ткнул я пальцем в Казарцева. — И позовите Миротворцева.
— У их благородия выходной, — развёл руками фельдшер.
— Он на борту? — спросил я.
— То без разницы, ваше благородие. Не положено, — явно чувствуя, что достать его у меня руки коротки, возразил тот.
— Что тут происходит? — появился на палубе искомый мною Миротворцев.
— Да вот, Сергей Романович, всем непременно подавай вас. Всяк кого оцарапает, к вам просится, — пояснил фельдшер.
Угу. За молодым хирургом постепенно закрепляется слава Пирогова, при обороне Севастополя. Как бы хирургу это не аукнулось. Медицинская братия то ещё змеиное кубло завистников.
— Здравствуйте, Сергей Романович, — окликнул я его.
— Олег Николаевич? Что у вас?
— Всё как вы любите. Ранение в голову, и сдаётся мне, потребуется трепанация, иначе моему сигнальщику конец. С остальными я обращусь в другой госпиталь.
— Спасибо за понимание, — кивнул Миротворцев, и уже к фельдшеру. — Этого на операционный стол. Срочно.
— Есть, ваше благородие. Трещоткин, Лунёв, бегом сюда с каталкой, — тут же гаркнул фельдшер.
— Ему бы боцманом служить, с такой-то глоткой, — хмыкнул баюкавший руку Ложкин.
— Надеюсь он и тут на своём месте, — пожал я плечом, и указал на соседнее судно. — Пойдёмте что ли, братцы, попытаем счастье на «Ангаре».
Накануне прорыва
— И как тебе представление? — выходя на широкое крыльцо, спросила одна из дам бальзаковского возраста.
— Не идёт ни в какое сравнение с театральным представлением, даже труппы Николая Григорьевича, хотя игра её актёров доброго слова не стоит, — ответила ей товарка, того же возраста.
— Согласна, играли они посредственно, а эти жеманства…
— Вот тут с тобой не соглашусь, Лидия. Игра конечно же, мягко говоря, посредственна, но что до жеманства, то как ещё передать чувства и суть происходящего на экране, если не жестами, не оставляющими иной трактовки. Кадры с текстами, не способны передать всю суть происходящего. Или их должно быть слишком много, но тогда пропадает всё очарование синематографа. И потом, мы наблюдаем по сути первую игровую картину, а не короткий эпизод…
Дамы прошли дальше, а я лишь удовлетворённо выдохнул. Оценка наших трудов вроде бы и нелестная, но в то же время и не резко негативная. Отдаёт эдаким снисхождением, которое впрочем, ничуть меня не задевает. А с кем прикажете конкурировать, со столичными труппами? Непременно. Но только чуть позже. Дайте годик другой и всё будет. Сейчас же, без режиссёра, без хоть бы плохоньких актёров, снять пятидесятиминутный фильм, это дорогого стоит…
Всё началось месяц назад, с очередного моего ранения, вынужденного безделья, и, как результат, избытка времени. Я решил, что глупо терять его понапрасну, а лучше приступить к съёмкам первого игрового кино. В настоящий момент снимают в лучшем случае юмористические двух-трёхминутные короткометражки, я же решил сразу замахнуться на большое.
Отпросить Родионова не составило труда. Эссен пошёл мне на встречу, тем более, что на катере имелся ещё один штатный кочегар, а «ноль второму» предстояло теперь лишь дежурить на входном створе, и участвовать в тралении акватории. Николай Оттович категорически не желал рисковать катером и его командой. Что меня на данный момент полностью устраивало. Потому как появилась новая хотелка.
В Артуре имелся свой театр. Плохонький, с откровенно слабой труппой, и уж тем более на фоне публики избалованной столичными представлениями. Но с началом войны и она поспешила убраться из города, а театр закрылся. Его же антрепренёра Николая Григорьевича Осипова, отставного офицера, призвали на службу.
Так что, найти даже самых плохоньких актёров оказалось делом трудным и практически нерешаемым. Во всяком случае, я предполагал, что мне придётся изрядно попотеть. И ведь действительно пришлось, потому что желающих оказалось в избытке, и пришлось выбрать.
В результате актёрский состав подобрался из трёх молодых людей и трёх девиц из разночинцев. Опыта игры на подмостках, за исключением самодеятельности, у них не имелось. Впрочем, отсутствие мастерства достигалось многократным повторением дублей и монтажом.
