- А что ты мне предлагаешь-то? - не выдержал я. - Взять и перестать быть человеком? Ты хотя бы можешь мне объяснить - как это вообще?
Двойник сидел рядом со мной и строил прямо на песке карточный дворец. Карты он вытягивал прямо из воздуха.
- А ты напрягай, напрягай голову, - с улыбкой сказал он. - Сам должен понять. Да поторопись - время идёт, а смерть шагает с ним в ногу.
- Если я умру, ты тоже умрёшь, - сказал я, снова переводя взгляд на Закат.
- Я всего лишь исчезну, - пожал плечами двойник. - Неживое умереть не может. Мне и не обидно поэтому за себя. Обидно за тебя и за то, как талантливо ты прокакиваешь свой потенциал.
- Понятия не имею ни о каком потенциале.
- Ну да, - Отражение снова повеселело. - Я просто развлекаюсь! Мне тоскливо в твоей не слишком-то богатой воображением голове. Вот и приходится веселить себя самому, подкидывая тебе разные шутки.
Оно шевельнуло бровями, и дворец карта за картой взлетел воздух, окружив двойника целым карточным облаком. Схватив одну из них, он бросил её мне. На ней оказалась фигура в чёрном и надпись «Смерть».
- Сегодня ты чересчур скучный, - изрекло Отражение, скорчив недовольную мину. - Счастливо оставаться.
Двойник снял материализовавшуюся шляпу в прощальном жесте, а потом взмыл в воздух и устремился к Закату, быстро превратившись в маленькую точку на фоне огненного диска. Я смотрел ему вслед со смесью досады и задумчивости.
Вдруг на мою руку села пчела, пробежалась по ней, замерла.
- Ищешь что-то? - спросил я у маленькой труженицы, поднося ладонь к лицу.
Но пчёлка в ответ лишь встопорщила крылышки и ужалила меня, мгновенно прервав чудесный сон.
* * *
Пробуждение оказалось почти приятным, хотя проспал я вряд ли дольше пяти часов. Ни усталости, ни ломоты в суставах, ни даже неподъёмных век - удивительно, но я выспался. Правда, по телу бродила слабость из-за потери крови, да и раны болели, но лекарства и отдых предотвратили осложнения.
Далеко на востоке уже забрезжил рассвет, но окружающий лес всё ещё тонул в темноте. Звёзды одна за другой исчезали, словно убегая от слишком яркого дневного светила, Нир тоже постепенно бледнел, готовясь скрыться до вечера за голубой плёнкой небесного свода. В траве ещё бренчали ночные насекомые; проснувшиеся кузнечики выпрыгивали, сослепу сбивая со стебельков утреннюю росу.
Кряхтя и шёпотом ругаясь, я поднялся и проверил охранные круги. По их нетронутости выходило, что никто нас не беспокоил и даже не приближался к лагерю. Лина всё ещё спала, хотя аура её выглядела как у совершенно здорового человека - за исключением небольшого чёрного пятна, разумеется. Я достал из седельной сумки часть уцелевшей провизии и решил разжечь костёр, чтобы приготовить нормальной еды. Я знал, что рискую, разводя огонь - ведь его могли заметить. Но как оказалось, даже осознанный риск может удивить.
Отойдя подальше от лагеря, чтобы не разбудить Лину вознёй, я сложил небольшую кучку из веточек. Для такого случая у меня как раз имелось подходящее заклинание: оно создавало небольшой зеленоватый костерок, дающий мало света и совсем не дымящий. Этакая магическая «кипятилка», обычная и совсем не опасная. Я прекрасно об этом помнил, да и плетение было не из сложных, так что я без всякой задней мысли произнёс нужную формулу.
То, что произошло дальше, люди обычно описывают как «результат превзошёл все ожидания». Вместо безобидного зеленоватого огонька передо мной полыхнуло настоящее изумрудное инферно. Я лишь чудом успел прикрыть глаза и мало-мальски сгруппироваться. Взрывом меня отбросило далеко назад; моё многострадальное телесное вместилище с размаху шлёпнулось на пятую точку рядом с Линой и проехало ещё немного по земле. Лицо нещадно зажгло. Рука, машинально ощупывающая пострадавшую кожу, обнаружила, что волосы у меня остались только на затылке, а остальное, включая брови и ресницы, как корова языком слизала. Одежда слегка дымилась. По воздуху плыл навязчивый аромат палёного.
С минуту я недоумённо смотрел на ревущий зелёный пожар и ничего не соображал. Видимо, слегка контузило взрывной волной. Лишь услышав, как зашевелилась рядом Лина, я спохватился и погасил заклинание, которое уже готовилось перекинуться на ближайшие деревья.
- Упражняешься? - сонно пробормотала девчонка.
Я повернулся на звук и молча уставился на Лину. Та, увидев моё лицо, стала похожа на испуганную сову, судорожно вздохнула и прохрипела панически:
- Ты чего наделал?! Эн, у тебя лицо... - она сдавленно хныкнула, не закончив.
Я только молча перевёл взгляд обратно, в сторону взрыва. Земля под эпицентром почернела и запеклась в твёрдую корку. Действительно, чего это я?