«Седой» не желал зла никому из находящихся в этой машине, и прекрасно понимал, что гарантией этого может стать только овладение этим свертком…
Машина остановилась у знакомого дома на проспекте Будённого. Пожилая женщина и девушка вышли, а чуть позже и хозяйка машины. Другого шанса могло и не представиться. Немного подождав, байкер, подъехал к одиноко стоящей иномарке, мельком посмотрел в глубину салона, и улыбнувшись, нажал кнопочку, чего-то лежащего в кармане. Сигнализация, издав звук, приняла сигнал, двери открылись, и пакет благополучно исчез из автомобиля.
Оставив напарника наблюдать за дальнейшим, Виктор отправился в свою «берлогу» изучать добычу. Но вот не задача – в пяти минутах езды от дома, получил сообщение о произведенном неизвестными покушения на жизнь главы собственной безопасности Москвы и Московской области МВД России – Силуянова Мартына Силыча…
Мартын приходил в себя постепенно, ему казалось, что в спокойное состояние, полностью удовлетворяющее его, из вне, пытается навязаться нечто неприятное, болезненное, отталкивающее. Он упирался, не желая даже задумываться, что с ним, такого вопроса не стояла, вакуум и тишина, обнимающие и убаюкивающие, полностью устраивали. Состояние это казалось вечностью – вечностью до и после, с уверенностью, что так всегда и было.
Силуянов, с упёртостью ребенка, не желал даже задуматься, кто и почему старательно выдергивает его из этого рая. Пробивающийся свет пугал, какие-то звуки напрягали, а тяжесть, доселе, не известная, начинала давить со всех сторон. Постепенно он начинал ощущать свое тело, одновременно приходили и страх, и боль, и ужас.
Пытаясь открыть глаза, полковник, а этого он еще не вспомнил, уже отдавая себе отчет о боязни, силился понять, из-за чего и за кого он боится. Постепенно пришло осознание предшествующего, но как не вовремя забытое слово, это событие своим ужасным естеством крутилось в сознании, и никак не вспоминалось полностью! Точнее сказать не принимало ясные очертания.
Очень медленно яркий свет преобразовывался в блеклые сумерки, отсутствие чего бы то ни было, прояснялось не определенным рельефом. Он смирился с неизбежностью потери такой мягкой, нежной тишины и спокойствия, и теперь, в бешеной концентрации старался сориентироваться, цепляясь за любую, медленно появляющуюся, подсказку.
Неожиданно все застыло, словно перед рывком, который и произошел, не только ошеломившей прояснившейся картинкой, полнотой пугающих звуков, мгновенно вернувшейся памятью и пониманием происходящего. Силуянов, ощутил себя лежащим на боку, пристегнутым ремнем безопасности, нога жала на педаль газа, вторую он не чувствовал, точнее чувствовал полное ее онемение, в которой тупая пульсация, не обещала ничего хорошего. Правая рука дергала пистолет из кобуры, но мешал ремень безопасности. Отведя его в сторону и достав необходимое, он приготовился к бою.
Первое, что он услышал, придя в себя, это звуки, будто, шлепков мягкого метала по твердому. Испуг, того, что они пробьют, как он уже понял днище его джипа, заставил прогнуться, но осознав бестолковость предпринятого, опер попытался сконструировать последовательную картинку происшедшего на повороте. Боже, и ведь это Москва!
На повороте в его машину попал «выстрел» из гранатомета. Автомобиль швырнуло вверх, развернуло и перевернуло на бок. По всей видимости «выстрел» попал…, да хрен его знает, куда он попал! Дальше джип «поливали» из стрелкового оружия, но он до сих пор не понял – ранен или нет.
Выбраться из машины! Вот что главное. Но что бы это сделать, нужно понять, от куда ведется огонь. Это не может продолжаться долго, ведь все происходящее не сон, а происшествие в мегаполисе. И вообще, патроны, рано или поздно заканчиваются!
Левую руку он не чувствовал, как и левую ногу, привкус крови и булькающее дыхание с густо слюной, говорили о, все же попаданиях, а значит сил на долго не хватит. Собрав последние, раненный, заранее отстегнув, отведенный до этого в сторону, ремень, прижимающий к спинке сидения, оттолкнулся к открытому большому люку в крыше, перевернулся с трудом, и еще раз оттолкнулся. В глазах помутнело, и сразу снова прояснилось.
Перед ним выскочил человек в маске, и, наверное, не разглядев его через люк, получил две пули в живот. Упав в сторону машины, падая, он выронил автомат, упавший, почти, к Мартыну – это был подарок, который мог спасти жизнь!
Силуянов, дотянувшись до приклада пистолетом, постарался притянуть к себе, но железо скользило по пластику, словно издеваясь… В этот момент он понял, что люди ведущие огонь, обошли машину, и прострелят его на сквозь через крышу и стекла.
Силы ушли, тело обмякло, а мысли, пронзив насквозь сознание, даже не зацепившись, вылетели вон, в пустоту, из которой неожиданно прозвучала: «А, все равно! Все равно в ад!»…
Две очереди, одновременно резанули вдоль корпуса машины, но не через него – двое упали. Один упал молча, второй – с криком катался по асфальту, этому сразу скрутили руки, не обращая внимания на шум и рану.
