– А что ж вы по этому поводу, батюшка то, думаете?… – Владимир, как врач, хотел услышать версию священника, предполагая медицинские аргументы…
– Так, сын мой, читал я у святых отцов, что так с неприкаянными душами бывает, которые раскаялись, пришли к покаянию, но не успели дар искупления принести Богу, или точнее не знали как…, вот там их, мол, и учит Господь, правда, не со всеми получается…
– Ну это к медицине…, хотя кто знает! Вы вот меня сейчас на мысль натолкнули, что здесь полезно рассматривать этот редкий, с точки зрения медицинской, случай, в купе с духовным аспектом! Ведь простым языком, знаете ли, и Войно-Ясенецкий, архиепископ Лука, величайший хирург и ученый, надо сказать, изъяснялся. И вот, как вы сейчас, он так же многое объяснял… – Элеонора Алексеевна смахнула слезу, погладила по руке, сидевшую в глубокой задумчивости Татьяну, и соглашаясь со всем сказанным добавила:
– Маялся Алешенька наш всю жизнь. Здесь не было ему спокойствия, и так…, Господь все управит…, все управит, а мы помолимся… – Мартын тоже высказал свою, впрочем, согласную со всем точку зрения, добавив от себя, что-то об индивидуальности пути каждого к Богу, и обращаясь к Весне, предложил прогуляться.
День был хороший, и они пошли вчетвером – Татьяна с бабушкой, чуть поодаль, пока Силуянов беседовал с женой «Солдата». И вот чему был посвящен сей диалог:
– Весна, нууу мы с тобой давно знакомы, и удивляли, и удивлялись многому… Ты человек глубоко порядочный, хотя и не ординарный, и порой совсем не понятно чего от тебя ждать можно…
– Мартын Силыч, так и от тебя, дорогой, порой такие перлы услышишь, собственного говоря, с такого и начали! Помнишь?… – Речь шла о первом допросе, на котором оба проговорили несколько часов о доброй стороне Алексея, так и не коснувшись сути. Было это лет восемь тому назад.
Мартын улыбнулся, но улыбка не смогла скрыть задумчивости и озабоченности от мучающего вопроса уже более двух лет. Он покачал головой, подхватил ее под руку и приблизившись к ушку, шепнул:
– Важно то, что я тебе доверяю!…
– Что случилось?! Никогда тебя таким заговорщиком не помню. С Лёликом что-то?! Не скрывай, ты же знаешь, как я к нему отношусь…
– Дааа, относишься ты к нему, действительно…, ну в общем относишься… В двух словах…, в общем два года, чуть больше, назад, начали мы раскручивать одно убийство…, ну очень странное. Криминалист наш…, Царствие ему Небесное! Так вот, он сразу почувствовал, что кто-то хочет на ложный след навести…, лучше бы он этого не делал!…
– Почему?!
– Я имею основания, подозревать его смерть не случайной…, и вообще, мы коснулись тайны…, и ведь официально-то все по-другому отрапортовали, как предположительно, нужно было тем, кто хотел настоящее спрятать…
– Так в чем тогда дело?!…
– В том, что подозрения свои, все же высказали, кое-кому из начальства…
– Инн?
– Через неделю «начальство» пропало!
– Гм?
– Из погружения под воду, наш дайвингист не вернулся…, в Севастополе это было… Так труп и не нашли. Ребята – сослуживцы, видели невдалеке группу водолазов с армейским аппаратами дыхания замкнутого цикла, потом…, наверное, их же уже бегущими в сторону джипа с большим пластиковым мешком. Все случайно и мельком…
– Ну, может быть совпадения?
– Может и так, там база их невдалеке была. Но слишком много совпадений! Пропадает все от «вещдоков» и выводов, до людей, занимающихся делами, хоть как-то касающихся перечисленного. «Эдович»…, ну криминалист наш – талантливейший профессионал! Так вот, он отравился парами…, не знаю, как это вещество называется, в общем, и первокурсник знает…, когда, какой-то то ли анализ делал, то ли опыт ставил. И главное, что отравиться можно было, лишь при переработки промышленных объемов! Нууу, не в этом дело! Следственные группы всегда я возглавлял, и мне в глаза сослуживцам смотреть уже стыдно! Понимаешь, гибнут все, кроме меня, будто я все и устраиваю… Опасаюсь я…, может даже трушу! Ничего не понимаю! Ведь ни слово больше, ни пол слова, о том убийстве…
– Кого убили то тогда?
– Да гея одного – обслуживал всяких важных шишек…
– О, как! Гея?!
– Ну да, да это разве новость?
– Баб мало что ли?!
– Бесенка! Знаешь сколько сейчас педофилов и нарколыг и этих в высших кругах?! Мы же о всех информацию собираем, да она и сама к нам приходит – никто, ничего не скрывает! Их даже сейчас в лагерях не трогают, а ты говоришь!.. А этот еще и трансвестит!
– Но «транс» то это и не то, и не другое, и не третье…
– Да хрен их знает! Не в этом дело.
– Мартын, ну и в чем там фишка-то?
– Транса этого хотели представить, как известного нам с тобой полковника Верхояйцева…
– Ааа, этого фартожопого?..
– Именно!
– В смысле?!
– В смысле, что труп этот ему принадлежит…, в пинюарчике, чулочках и так далее…
– Гм…, прикольно. А сам то он где?
– Кажется, сквозанул и растворился…
– О как! Ну, это еще не «фишка»…
