Мы ведем собственное расследование и постараемся вас держать в курсе попавшего под наш пристальный взгляд…».
Прочитав эту кучу необоснованных помоев, которыми уже были забиты и интернет, и многие головы, Весна, упала в полуобморочном состоянии на кушетку в кабинете продюсера, поделившись лишь долгим глубоким, страдальческим выдохом, с последующим:
– Гооооссссподи! Вы хоть представляете…
– Еще как! Это бомба! И дело даже не столько в написанном, и даже не в перепечатанном, а в том, что за этим последует!
– Вот именно! У вас денег много, а у меня…
– А это тут причем? Весенка, ты че?!
– Вы вот себе сможете красивый гроб купить, а у меня только на средненький, таксебешный, денежек хватит… – Мужчина не совсем понял, о чем она, а точнее просто не ожидал такого поворота, ведь все сходило по сей день с рук, как вода, текущая из-под крана.
Бывшая супруга «Солдата» судорожно вдохнула глоток воздуха, и уже не в силах сдержаться, выпалила, буквально рыча, метая молнии и почти ядовитую слюну:
– Ты что сдохнуть захотел? Какого хрена, это вообще всплыло? Да ты знаешь, что произнесенное имя этого самого «Темника» – это подписанный приговор! Тебя, идиота «дырявого» прибьют жопой к твоему же столу ломами, запихнут в задницу биту и поинтересуются – откуда ты это узнал? Ну, твоя-то жизнь меня не интересует, а вот моя…
– Стой, стой, стой… – Еще не совсем пожилой, чуть за пятьдесят, лысеющий брюнет, хорохорящийся и молодящийся, правда, не перед женщинами, а перед мужчинами, был настолько шокирован, что потерял сразу дар речи. С ним не мог позволить себе, так говорить ни один человек на свете. Вместо того, чтобы парировать и начать отчитывать подчиненную, задумался – не перешел ли он грань дозволенного?!
– Да не стоять, а закапываться нужно, пока не помогли!
– Ты что, на полном серьезе?
– Не знаю, как у вас, а у меня никакой информации ни о ком и ни от кого нет!
– Постой, но я же своими глазами…
– Я не знаю, что вы там видели, но я вам заявляю, что меня в это время не то, что на рабочем месте…, блин тухлый, меня в Москве не было!… Да я лучше найду троих насильников, которые меня одновременно в это время насиловали и выложу это в интернет, с обязательным указанным временем и числом в уголке экрана, лишь бы отмазаться от этого дерьма! – С этими словами она выскочила из кабинета, произведя настоящий фурор на, ожидающих приёма, людей, которые понимая, что это не самое лучшее настроение шефа, и начали расползаться…
Странно было бы не догадаться, что подобные новости не могут не иметь последствий. Чтобы узнать, как именно развиваются дальнейшие события, необходимо понимать, что, конечно, официальной реакции быть на подобное не может, сами же слухи, комментарии, всевозможные объяснения появляются в огромных не контролируемых, даже не поддающихся анализу формах и количествах. Работа же, для принятия необходимых мер, в подобных случаях, ведется полномасштабно, и как правило, аврально. Именно поэтому и прибегают к действиям, описанных в поговорке «лучше перебдеть, чем недобдеть».
Несмотря на спешку, время это занимает, все равно, много, поскольку, необходимо определить, кто и какой информацией обладает, как собирается ее использовать, каким насильственным действиям может подлежать интересующая персона, какие круги реакции возможны от принятых мер, и так далее. Причем вектор самих мер может быть направлен в любую сторону, показавшуюся оптимальной, а может быть и вовсе не вектором, а лучами, бьющими во все стороны, так сказать – на всякий слушай.
Первыми под пристальное наблюдение попадают персоны озвученные, если даже считаются покойниками. Следом следуют, те кто может иметь отношение с самой информации, то есть носители ее, далее распространители до бесконечности.
Машина запущена и остановится только в случае насыщения и успокоения…
…Артем, уже почти два часа чистил один из двух, имеющихся у него стволов, казалось, что ветошью он хочет стереть все прямые углы и увеличить в объеме все углубления. Ершик и маленький шомпол погнулись, что давало понять – этот человек сейчас воспринимает мир неадекватно, полностью увлекшись своим.
Павел, наблюдавший за происходящим, и знающий причину этого состояния, раздумывая, пришел к мысли, что все закончится возвращением в Москву, а значит, он сможет придумать, что либо, ради встречи с Татьяной.
Что-то внутри его наталкивало на скребущее ощущение, какой-то опасности, о которой он пока не подразумевает, причем, опасности, грозящей именно ей!.. В Москву!..
Предположения оказались не лишены смысла и довольно быстро воплотились, сначала, в спешные волнительные сборы, отмеченные, даже не вооруженным взглядом, несдержанностью и нервозностью Артема. Его напарник никогда не видел его таким не собранным, возможно растерянным, что тот даже не пытался скрывать, начиная считать Пашу вторым своим «Я».
