Она не знала его таким и даже не предполагала, что эта скала может быть такой чувствительной и глубоко ранимой. Она поняла, что эти проявления были не слабостью или бесконтрольем, но откровенностью, не желающей ничего от нее скрывать, напротив – чувство выпирало, желая быть замеченным!
Татьяна прикоснулась своими губами его и оба застыли. Возможно, остановись жизнь сейчас, эти двое сверкали бы ярче всех звезд вселенной, представляя из себя, не просто обнявшуюся пару, а спаявшуюся концентрацию эмоций, энергетики и духовного порыва, всегда преодолевающего любые страхи и невзгоды…
Любое зло, приблизившееся на близкое расстояние, расплавилось бы в исходящих лучах, не видимых, но многими ощущаемыми, в основном такими же влюбленными и любящими. Свет их отгоняет надолго любого воинствующего духа зла, отбивая охоту приближаться, но притягивает Ангелов Света, восторженно поющих Славу Создателю и поддерживающих подобные пары, как можно дольше в таком состоянии…
Настоящее чувство заставляет забывать, даже сейчас грозящие опасности, и что совсем чудесно, закрывает те, из недобрых кладовых наших сердец, которые иногда изливают из себя, при избытке своем, все, за что потом бывает стыдно, и за что потом приходится перед собой оправдывать годами.
От избытка чувств, в полузабытьи, ноги Татьяны подкосились и она, повиснув на руках любимого, попросила посадить ее. Оказавшись на его коленях, она буквально расплавилась в его руках, и ничего не хотела слышать о проблемах и грозящих расставаниях. Биение сердца, запах любимого, его присутствие, все, чего ей стало не хватать с его отъездом почти три года назад, все наслаждало ее. Она хотела всего и сразу!
Все, что может быть сегодня важно, завтра вполне может забыться, но что сегодня не слышится, влетая в одно ухо и вылетая в другое, завтра, возможно станет тем определяющим фактором, что изменит всю последующую жизнь до неузнаваемости. В таком состоянии влюбленным важен сегодняшний момент встречи, а потому Татьяна не желала «завтра», а Павел стремился сберечь хотя бы «сегодня». В результате они сошлись на том, что именно сейчас происходит самое важное в их жизни.
Немного поостыв от произведенного, друг на друга, впечатления, оба поняли, что не смогли бы преодолеть врожденной скромности, и надолго бы затянули сам период признания в чувствах, если бы не сегодняшнее состояние.
Прошло всего несколько минут в блаженстве, как мужчину вновь обуяло беспокойство, он вспомнил об Артеме и о необходимости обеспечить безопасность смыслу своей жизни, смирно наслаждавшейся сейчас счастьем у него на коленях.
Сначала, необходимо было найти убежище обоим. Затем подумать, как все объяснить ее тётушке, как дать понять о своем двояком положении куратору, которого он еще в глазах не видел. Неплохо было понять, каким образом забрать вещи, а главное, документы Татьяны из раздевалки спорткомплекса, чтобы не засветиться самому и не рисковать её жизнью…, хотя вот здесь то, может быть и лежало решение одного из мучивших его вопросов.
Насколько возможно, видоизменяя носимую одежду на более подходящую для тренинга, и вкратце объясняя задачу, не вдаваясь в подробности, Павел, стараясь превращать что-то в шутку, а что-то оставляя загадкой, пытался не напугать девушку, думая, что делает незаметно то, о чем она, на самом деле, давно догадалась.
Татьяна, улыбаясь, наблюдая с любопытством и восторгом на предпринимаемое молодым человеком, с важным и сосредоточенным видом, полушутя отвечала на его расспросы о том, кто именно сейчас в спортивном комплексе должен находиться. Пока она щебетала, туристические брюки превратились в шорты, летняя курточка была свернута в пояс и завязана вокруг талии. Футболка была намочена будто бы выделившимся потом, носки, явно не спортивные, сняты, а кроссовки, одетые на голые ноги – именно так носил на тренировках его брат, похожесть с которым и нужно было подчеркнуть.
Вместе добежав до зала, они произвели неожиданную сенсацию своим появлением, поскольку Петр Ослябин уже, как пару лет не появлялся в зале, проходя обучение в специальном ВУЗе, разумеется, имевшем специализированные для этого помещения, причем, более высшего уровня. Служащие комплекса не сразу поняли, в создавшейся суматохе, что это именно та Татьяна, приняв ее за погибшую со спины, чем внесли некоторую сумятицу. Интерес, проявленный к молодым людям, быстро закончился, поскольку они, вернувшиеся с пробежки, проходившей в парке, расположенном диаметрально противоположно месту происшествия, и пока никого не интересовали.
Погибшая была знакома с обоими. Они долго не могли поверить, а поначалу и понять, что именно произошло, и как это могло случиться в таком спокойном оазисе, где многие годы не происходило ничего криминального. Девушка, поначалу рванула в сторону места происшествия, поддавшись охватившему чувству, но до боли сжавшие ее руки Павла и твердый, даже жесткий его взгляд, остановили.
