Его прикосновения грубее, чем мне хотелось бы, но я не жалуюсь. Я почти уверена, что ему все равно в этот момент. Мое тело все еще реагирует; всплески удовольствия до сих пор поражают меня, когда он играет со мной. Затем удовольствие усиливается, и я прислоняюсь к нему спиной, чувствуя, как мое тело приближается к оргазму.
Картер кусает меня за шею, продолжая давить на клитор. Я задыхаюсь от неожиданного укола боли, но я полностью сосредоточена на удовольствии, которое, как я знаю, приближается ко мне.
— Тебе нравится это? — требует он.
— Да. — Мой ответ поспешный, мое дыхание тяжелое.
Стимуляция усиливается, я дышу короткими рывками. Затем, как раз в тот момент, когда я собиралась упасть с края в бездну наслаждения, Картер убирает палец между моих бедер.
— Нет, — стону я, прижимаясь к паркетному полу.
Позади меня Картер стягивает с меня трусики и шлепает по заднице. — Вверх.
— Ты злой, — сообщаю я ему, желая взглянуть на него, но слишком разочарованная, чтобы пошевелиться.
— Я стану злее, если ты, блядь, не послушаешь меня, — говорит он мне, шлепая меня по заднице так сильно, что я подпрыгиваю. Поскольку моя кожа горит, и за дальнейшим неповиновением может последовать еще один шлепок, я приподнимаюсь на предплечьях и подбрасываю задницу в воздух.
— Лучше, господин? — сухо спрашиваю я.
Его голос теплый и насыщенный, и его удовлетворение омывает меня, как жидкое удовольствие, когда он умиротворенно проводит рукой по жгучей коже моей задницы. — Конечно. Красивая.
Теплый румянец ползет по моей груди и шее, несомненно, крася щеки. — Спасибо, — бормочу я немного неуверенно.
Слышен шорох жесткой ткани, когда он стягивает джинсы, а потом я чувствую, как он придвигается ближе. Он трется головкой своего члена о мой вход, затем толкает его внутрь меня. Я могу сказать по тому, как это ощущается, по натяжению моей кожи, он снова входит голым. Я вздыхаю, но не беспокойтесь об этом. Он сделает это в любом случае, так какой в этом смысл?
— Ты будешь меня ненавидеть, если я сделаю тебя беременной? — он спрашивает.
Он не входит глубоко, просто проталкивает гладкий кончик внутрь меня и вытаскивает. Просто играет со мной. Картеру сложно исследовать мои границы, потому что он заставляет меня быть предельно честной — не только с ним, но и с самой собой. Он не позволит мне иметь зону комфорта. Я знаю, что он воспримет мои слова о том, что я не буду его ненавидеть, как разрешение, но я также знаю, что если я начну говорить ему слишком много вещей, это заставит меня ненавидеть его, угроза потеряет всякий смысл и станет неэффективной. Я могу только сказать ему, что буду ненавидеть его за то, что он сделал, если действительно буду. Я могу сказать «нет», только если он действительно на пределе моих возможностей. С Картером вы можете отключиться только в том случае, если вы буквально не можете больше терпеть. Все, что до жесткого лимита, является честной игрой.
— Сейчас не буду, — осторожно говорю я ему. — Наверное, когда-нибудь.
Он снова проводит рукой по моей заднице. — Хороший ответ.
Я закатываю глаза, хотя он меня не видит. Предоставьте Картеру проверить меня, когда он собирается заняться со мной сексом.
Он толкается глубже, и мне приходится упираться одной рукой в пол, чтобы удержаться. Это положение на полу тяжело для моих коленей. Я бы хотела, чтобы он сначала переложил нас на диван. Хотелось бы, чтобы он также надел презерватив. Я должна выяснить, как получить то, что я хочу от Картера. Спор не работает. Спрашивать точно не получалось. Я предполагаю, что подчинение тоже не совсем работает, потому что я более или менее подчинилась, а он толкается глубоко без защиты. Я не знаю, что еще попробовать.
Картер хватает меня за волосы и толкает вниз, пока моя щека не прижимается к полу. Мой живот сжимается, когда он прижимает меня к земле еще более грубо и засовывает в меня свой член. Это грубее, грязнее, еще менее комфортно, но дрожь удовольствия проходит сквозь меня, когда он внутри меня, когда он наполняет меня. Он держит меня и использует. Наказывает меня. Я должна ненавидеть это. Почему я не ненавижу это?
— Эта киска принадлежит мне, не так ли, принцесса? — спрашивает Картер.
Я сглатываю, пытаясь удержаться на полу, чтобы остаться на одном месте, пока он трахает меня.
Его кулак сжимается в моих волосах, и он толкается в меня так жестоко, что у меня вырывается легкий визг. — Ответь мне.
— Да, — быстро предлагаю я.
— Я могу делать с ним все, что захочу, не так ли?
Я стараюсь лучше держаться за пол. На этот раз я знаю, что он хочет ответа, и я также знаю, какого именно. — Все, что ты захочешь.
Вызов тает в его голосе, и он снова становится теплым, так что он омывает меня, как награда, когда он говорит: — Мм, хорошая девочка.
