— Я смогу выделить тебе десять машин — не больше. И тридцать патрулей, по два человека в каждом. Это здорово меня обессилит, Кармайн. Если в Холломене произойдет что-нибудь не относящееся к делу — вспомни, какой у нас непростой год, — все может вспыхнуть. — Несмотря на пессимистичные слова, Фернандо казался удивительно веселым. — Но не должно. Если что-то и произойдет, то раньше, и тогда ты вообще не получишь никакой поддержки.
Кармайн протянул ему руку:
— Спасибо, Фернандо.
Новый капитан с теплотой пожал ее:
— Это я говорю тебе спасибо, Кармайн. Если бы у тебя не было непостижимого и ловкого детектива по имени Эйб Голдберг, все мои полицейские ничего бы не смогли сделать для Курта фон Фалендорфа. Предлагаю пойти к комиссару.
Хелен Макинтош не сомневалась, что капитан Дельмонико сознательно избавился от нее, направив в Мюнхен. Ее подозрения относительно скрытых мотивов капитана основывались не только на логических выводах. Проведя почти два месяца среди детективов, Хелен пришла к выводу, что сплоченная команда Кармайна занимается какой-то деятельностью, в которую не хотела бы ее посвящать. И эта деятельность скорее всего связана с определенными личностями, а не событиями. Все это ее особо не беспокоило, однако Хелен, будучи достаточно сообразительной, чувствовала, что капитан видит ее иначе, чем она сама.
Теперь главным пунктом ее изменившегося секретного плана было выявление похитителей Курта фон Фалендорфа. Почему не Додо? Потому что лавры победителей за его поимку неизбежно достанутся нескольким детективам во главе с самим капитаном. Не очень-то приятно! Хелен же мечтала о лаврах для себя. Поэтому когда ей был дан шанс заняться фон Фалендорфами в Мюнхене, она за него ухватилась.
Наиболее неприятной частью поездки стало отношение к ней Курта. Хотя она недвусмысленно объяснила ему, что только изображает невесту, он почему-то убедил себя в реальности их помолвки. Но это обстоятельство она готова была потерпеть ради желаемого результата.
Из-за разницы во времени они приземлились в Мюнхене около полуночи; возможно, она не познакомится с семьей до субботнего завтрака. Их встречал огромный «мерседес», и опять не было никого из членов семьи — одетый в спецодежду водитель сообщил Курту на немецком, что все уже отправились спать. Сама она по-немецки не говорила, и в вопросах перевода ей приходилось верить Курту на слово. Сам же Курт по мере приближения к дому становился все веселее и, кажется, воспринимал отсутствие членов семьи как нормальное явление.
Через час они добрались до места назначения. Дом фон Фалендорфов по американским меркам был просто огромен и представлял собой скорее дворец, чем особняк. Ее две сумки быстро исчезли в недрах дома. После прощального поцелуя Курта в холле Хелен проводили по изгибающейся шикарной лестнице из мрамора в отведенные ей апартаменты — это слово лучше характеризовало предназначенное для нее помещение, которое состояло из гостиной, маленькой кухни, спальни и ванной комнаты. Последняя выглядела так, словно ее дизайном занимался сумасшедший король Людвиг Баварский: мраморные лебеди, дельфины и морские коньки плавали, ныряли и резвились среди водорослей из зеленого мрамора и розовых мраморных раковин.
Хелен позволила служанке распаковать ее багаж, потом дала ошеломленной девушке десятидолларовую купюру, вытолкала ее за огромную двустворчатую дверь и уселась за стол в гостиной, чтобы сделать некоторые записи в своей тетради, так как еще не очень устала. Как и Курт, Хелен выспалась в самолете. А все первый класс — только он не готов это признать, скряга.
Она познакомилась с ними за завтраком, хотя никто не предупредил ее, в котором часу его подают и где. В результате она рискнула выйти из своих комнат в семь утра и отправилась бродить по дому. На счастье, ей встретился дворецкий, который говорил на хорошем английском и проявил дружелюбие. Очарованный ее молодостью и красотой, он просто лучился радушием.
— Вы слишком рано встали, мисс, — сказал он. — Служанка принесла бы вам кофе в восемь утра и завтрак, когда вы захотели бы.
— О, я жаворонок, а не сова, — пояснила она, сбив его с толку метафорой. — Я поем вместе со всеми. Как вас зовут?
— Макен, мисс.
Она с заговорщицким видом оглядела украшенную позолотой комнату, выдержанную в голубых и кремовых тонах.
— Встретьте меня здесь после завтрака, Макен, и устройте для меня небольшую экскурсию по дому.
— Но господин Курт…
— Я намерена позволить ему провести максимум времени с семьей.
И, руководствуясь указаниями дворецкого, она отправилась в маленькую гостиную, где все собирались в семь тридцать на завтрак.
