И тут раздался звонок — зловещий, резкий. Тереза приподнялась на кровати, зябко кутаясь в одеяло, шепотом выругалась. Кого черт принес?
Ильтен вздрогнул, когда звонок вырвал его из сладких грез. Он проморгался, плохо соображая спросонья. Конечно, никакой Терезы рядом не было, Звонок настойчиво повторился, и Ильтен торопливо натянул брюки. Привычно включил камеру, но камера показывала лишь снег помех. Внезапно снаружи заколотили прямо в дверь.
— Открывайте! Служба охраны безопасности!
Ильтен обмер. Не иначе, кто-то настучал про Терезу. Чтобы поговорить с потенциальным свидетелем или предъявить обвинение в использовании клумбы вместо туалета, посреди ночи в дом не ломятся. Что делать? Разве только изображать невинность, пока не припрут к стенке.
Ильтен отпер замок. Собственная рука казалась ему деревянной.
— Господин Ильтен? — осведомился старший из троих нежданных посетителей в форме службы охраны безопасности. Пока еще внешне любезно, но холодно.
— Он самый, — подтвердил Ильтен. — И это мой дом. Показать документы?
— Нет нужды. — Тот покачал головой и протянул бумагу с печатью. Ордер на обыск.
Как ведут себя ни в чем предосудительном не замешанные обыватели, когда им предъявляют ордер на обыск? Не паникуют, нет: они ведь чисты перед законом. Но и не кивают невозмутимо. Невозмутимость противоестественна, если тебя будят среди ночи и учиняют обыск.
— В чем дело? — возмущенно произнес Ильтен. — Я буду жаловаться!
— После обыска, — отрезал старший охранник безопасности.
— Но в чем я, по-вашему, виноват? Вы не можете врываться сюда без серьезных оснований!
— У нас есть ордер, — напомнил безопасник. — Хотите знать, почему он был выписан? Потому что к нам поступил сигнал, господин Ильтен. Вы незаконно укрываете у себя женщину, которую украли у Брачной Компании.
Он отодвинул хозяина плечом с дороги и прошел в кабинет. Два сопровождающих последовали за ним.
Вот зохен! Это конец. Они найдут Терезу. И никакое кольцо ее не защитит: они-то прекрасно знают, что она не жена ни ему, ни кому-либо другому. Хоть бы она не стала драться! Тогда безопасники просто попользуются ею, прежде чем арестовать его и упечь на каторгу. Но эта ошпаренная на всю голову женщина, за будущее которой он переживал больше, чем за печальное свое, непременно будет драться. И тогда…
— Включите свет, — потребовал старший.
Его подчиненные переворошили постель Ильтена, хотя было ясно, что там никого нет, заглянули под кровать, залезли за компьютерный стол, неаккуратно отодвинув его, пошарили за занавесками. Велели открыть сейф с документацией Компании. Зачем? Явно для психологического давления: и зохену ясно, что женщину в нем спрятать невозможно, даже в расчлененном виде.
— Откройте ту комнату, господин Ильтен, — велел старший, убедившись, что в кабинете никого нет.
Спальня Терезы — а прежде его, Ильтена, спальня — не была заперта. Но безопасник хотел, чтобы он открыл ее сам. Вряд ли опасался, что женщина встретит его ударом кинжала или тяжелого табурета, хотя именно этого можно было бы ждать от такой женщины, как Тереза. Скорее очередная демонстрация власти.
Ильтен повернул дверную ручку. Рука заметно подрагивала.
Широкая кровать была пуста. Один из легавых, белобрысый, по знаку старшего понюхал подушку.
— На этой кровати спала женщина, — доложил он.
Ильтен скрипнул зубами. И бесполезно отпираться, что это его спальня и он сам тут спал: вряд ли натасканные ищейки спутают женский запах с мужским.
— Чистосердечное признание облегчает наказание, — заметил старший.
— Мне не в чем признаваться! — Ильтен добавил в голос истерических ноток. Впрочем, сильно стараться ему не пришлось: внутреннее состояние было на грани истерики. — Здесь спала женщина, да! Одна из невест. Вчера я передал ее жениху, господину Кнору, можете проверить квитанции. — Это было правдой, еще один жених вчера стал счастливым мужем, вот только спала его невеста с Ильтеном в кабинете. — Может, я и неряха, что вовремя не убрал постель, но не арестовывать же за это!
Старший хмыкнул. Тем временем двое его подчиненных порылись под кроватью, выпотрошили шкаф.
— Здесь никого нет, господин начальник.
— Балкон, — распорядился тот.
У Ильтена все сжалось внутри. И верно, где же быть Терезе, если не на балконе? Теперь — точно конец.
— Откройте, господин Ильтен, — приказал старший.
Он подошел к балконной двери, мучительно затоптался на месте. Есть в этом какое-то изощренное издевательство: заставлять его самого сдать Терезу.
— Открывайте, я сказал! Она ведь там, да? — усмехнулся старший.
Ильтен молча распахнул балконную дверь. Все равно ведь откроют. Скрутят его и откроют сами.
На балконе было пусто. Старший безопасник смутился. Двое остальных стояли, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Где она, зохен вас побери? — Разочарованный старший шагнул к Ильтену и затряс его за воротник халата.
А вот это было большой ошибкой.
