Непримиримая полностью

Её глаза наполнились слезами, которые покатились по её исхудалым щекам, заставив моё сердце разбиться.

Я хотела сказать ей, что бабушка была жива, но я не могла. Не здесь. Если правительство узнает про их коммуну, они отправятся к ним и возьмут под контроль. В этом я не сомневалась.

Я подошла к маме и обняла её.

— Не волнуйся, мам. Мне кажется, что она жива, и мы ещё встретимся. Нам надо крепко держаться за эту надежду, ведь так?

Она вытерла слёзы и кивнула.

— Да, так и есть, ты права. И то, что ты вернулась, является тому доказательством.

Она шмыгнула носом.

Папа притянул её к себе и обнял. Посмотрев на меня снова, он сказал:

— Я разговаривал с доктором Харви, он пытается добыть больше информации о программе «Чтецов». И ещё я хочу иметь к тебе доступ, так как ты пока что несовершеннолетняя.

— Я буду несовершеннолетней ещё какие-нибудь несколько месяцев, — я улыбнулась.

— Знаю, — он вздохнул. — Ты так быстро выросла. Кажется, ещё вчера я подтыкал тебе одеяло и читал книжки на ночь.

— Вообще-то, это было не так давно, — я усмехнулась.

Он засмеялся и похлопал маму по спине, после чего снова вышел вперёд, присоединившись к нашему маленькому кружку.

— Хорошо, думаю, нам всем уже пора. Оставим Эби и Финна ненадолго наедине.

Он заключил меня в объятия.

— Я рад, что мне представилась возможность увидеть тебя, и узнать, что с тобой хорошо обращаются. Если тебе что-то понадобится, позвони доктору Бэнксу, и он свяжется со мной.

— Хорошо, — пообещала я.

— А кто-нибудь видел Адище?

— С ним всё в порядке. Он всё ещё у Тима, — ответил Финн.

— Хорошо. Когда-нибудь он мне снова понадобится.

— Эй, если ты когда-нибудь решишь свалить из этого места, будет лучше, если я узнаю об этом первый, — предупредил меня Финн.

— Дай нам знать, — поправил его дядя Фрэнк.

— Не беспокойтесь. Я не уйду отсюда без всех вас, — пообещала я.

— Это наше общее дело, верно? — спросил дядя Фрэнк.

— Верно, — согласились мы все.

Я обняла дядю Фрэнка и родителей, и попрощалась с ними. Было здорово повидать их всех, и я была рада, что они смогли убедиться, что я в безопасности, в особенности мама. Я знала, что она не сможет расслабиться, пока не увидит меня своими глазами, и не сможет оценить всё сама. В течение тринадцати лет все члены нашей семьи были очень близки. Теперь же всё изменилось.

Как только дверь закрылась, я снова растаяла в объятиях Финна.

Мы были одни, и это был редкий и бесценный момент.

Между нами разгоралось желание, и в полной тишине наши тела соединились. Я могла считывать его самым идеальным образом; его горячий взгляд говорил мне, что он хотел меня так же, как и я хотела его.

Без предупреждения его губы встретились с моими. Я застонала, и он, запустив руки мне в волосы, оттянул мою голову назад, позволяя углубить поцелуй.

Я хотела его. Он был мне нужен.

О, как же я скучала по звуку его голоса, по тому, как его губы касались моих, и по тому, как наше дыхание беспрепятственно смешивалось. Его прикосновения пленили меня. Теперь я слышала не только своё сердцебиение. Моё сердце нашло свою вторую половину, и теперь наши сердца бились в идеальном унисоне.

Моё сознание твердило мне, что нам надо было остановиться, потому что здесь везде были невидимые глаза. Но я была беззащитна перед страстью, которая воспылала между нами. Наше желание было сильнее здравого смысла.

Он приподнял меня и аккуратно уложил на стол. Его тёмные глаза смотрели пристально, не моргая, и были полуприкрыты от желания. Тепло его тела и ощущение его дыхания на моей коже испытывали меня на прочность.

Балансируя на одном локте, он лёг рядом со мной, провёл рукой вверх по моей ноге, аккуратно скользнул по животу и, в конце концов, обрамил моё лицо. Наши губы были буквально в сантиметре друг от друга.

— Ты совершенство, — выдохнул он.

Его близость сводила меня с ума.

— Я скучала по тебе, — мягко ответила я.

— Ты не представляешь, как я страдал, не зная, что с тобой. Я не мог видеть тебя, не мог даже позвонить тебе. Иногда я думал о том, что нам надо было принять предложение Ретта и остаться в Святилище.

— Знаю, — я вздохнула и крепко обняла его руками за шею. — Я тоже об этом думаю. Но мы нужны нашим семьям.

Он закрыл глаза.

— Но мне нужна ты.

Я улыбнулась, снова притянув его губы к своим.

— Ты мне тоже нужен.

Закинув на меня ногу, он склонился надо мной, на его лице играла полуулыбка.

— Так сколько у нас времени?

— Мы не можем здесь ничем таким заниматься. Тут везде глаза.

— Может нам стоит поразвлечь их немного? — он поиграл с моей нижней губой, слегка укусив её.

Застонав от его прикосновения, я покачала головой. Нам нужно было прийти в себя.

— Ни за что. Только не со мной.

— Я пошутил. Никто никогда не увидит тебя такой, какой увижу тебя я, — сказал он.

Вдруг его взгляд стал отсутствующим, и я увидела, как он слегка нахмурился.

— Что такое?

— Ничего, — ответил он.

— Тебе не удастся ничего от меня скрыть, Финн, — сказала я. — Скоро я смогу читать твои мысли.

Он вздохнул.

— Почему в нашей жизни столько испытаний?

— Потому что испытания делают нас сильнее.

Его глаза засверкали, и он пальцами ласково провёл по моей щеке.