Мерцающая подсветка танцпола прерывистыми бликами выделяет из толпы разных людей, извивающихся под музыку. Столики и мягкие кресла окутывают интимным светом отдельные лампы; «чил-аут», отделенный от зала перегородками; хорошо просматривается с моей высоты бар и стойка, возле которых продолжают выяснять отношения Шумахер и Грен.
Народу возле них прибавляется, и это не может не радовать. Видимо, разногласия потихоньку сходят на нет, что подтверждает скупое пожатие рук и прощание-обнимание без лишнего дружелюбия, скорее обоюдное согласие на перемирие.
Перевожу взгляд на столики, где тусят одногруппники, и не сдерживаю улыбки. Ребята меня замечают и начинают клоунаду разводить. Кто-то в стиле мимов молит провести наверх, кто-то дурашливый приват-танец затевает, девчата завистью давятся…
На самом деле мне все равно, даже прикидываю, как к ним вернуться, но голос Родиона вынуждает оторваться от созерцания экстаза гулящих.
— Дело твое, как себя вести, во что одеваться и с кем мутить, но если хочешь сегодня добраться до дому живой и невредимой, советую принять мою компанию.
— Все так серьезно? — перестаю улыбаться.
— А не похоже? — морозит льдом глаз. И правда пробирает, аж до костей. Зябко веду плечами, стараясь завуалировать рефлекс непринужденностью.
— На самом деле, вечеринка хорошо идет, проблему создает только твой знакомый, — вновь врубаю плохую и присасываюсь к трубочке.
Шувалов переводит взгляд на мои губы. Во рту становится нестерпимо сухо, несмотря на напиток, которым едва не давлюсь.
— Я предупредил, — бесстрастно и вновь глаза в глаза.
Благоразумие еще не утрачиваю, поэтому сдаюсь:
— Что предлагаешь? — кисло, без заигрывания, помешивая трубочкой коктейль.
— Раз ты сегодня, — неопределенный взмах длани, — позволила всем себя трахнуть, хотя бы взглядом, — откровение, мало сказать, обескураживает, но молчу. Не потому, что согласна с обвинением, а потому, что нет слов, да и язык к небу приклеивается. — Во избежание неприятностей могу вызвать такси, и оно тебя отвезет домой, или… — выдерживает напряженную паузу, — побудь со мной.
Дом — просто шикарная идея. Она бы вмиг решила все проблемы — я бы наконец отдохнула и сняла эти проклятущие туфли! Но вечер только в разгаре. Дома меня не ждут… Алкоголя в крови предостаточно, чтобы продолжить веселье. Да и миленько пока протекает гулянка.
Не то чтобы ищу приключений серьезней, но если Лианг следит… я должна выжимать максимум из возможного минимума с незначительными потерями для себя.
Так что лакомое предложение отставляю на потом, а вот второе… прозвучало размыто.
— Секс? — нелепо, но уточнить кое-какие нюансы нужно.
— Не откажусь, — смешок.
— Я не предлагала.
— Так и вечер еще не окончен…
— Исключено, — категорично мотаю головой.
— Не зарекайся.
— Приставать будешь?
— Не исключено!
— Может, договоримся?
Шумахер опускает глаза в зону декольте.
— Думаешь, у меня проблемы с потенцией?
— Надеюсь, нет, — не лгу, просто двояко звучит.
— Как ты себе представляешь наше общение и мое полное игнорирование твоей красоты, когда ты в этом? — кивает, намекая на мой наряд. — Я выдержкой не блещу. Импульсивен, быстро возбуждаюсь. Да и не скрываю я своего интереса к тебе.
— Жаль, мне приятна твоя дружеская компания, — подчеркиваю значимость последнего. — Думала, тебе тоже…
— Роль дуры тебе не идет, Ир, — криво усмехается Шувалов. — У меня к тебе интерес… Но я не животное. Набрасываться и насиловать… — жуткая заминка, будто парень сам не уверен в словах и мыслях, — не стану.
— То есть, — умолкаю, хаотично формируя правильно вопрос, — если я не захочу, ты меня не тронешь?
— Конечно, — после легкой задержки с непринужденной улыбкой, но неизменным холодом в глазах. — Просто не думай, что я милый и все понимающий. Я хуже многих присутствующих в этом клубе. И даже Грен по подлости и низости — мне в подметки не годится. — А вот это вообще убивает. — Так что, детка, если решишь остаться, четко уясни: глядя на тебя, у меня только одна мысль — избавить тебя от кусочка ткани и отыметь!
Многообещающе… и нестандартно.
— Ткань? — не премину уточнить.
— Тебя, птичка.
— А как же галантность, учтивость, выдержка, коими ты до сего момента меня радовал?
— Показуха чистой воды.
— Тогда лучший вариант — такси, — рассуждаю устало.
— Оно бы избавило нас всех от проблем и мучений…
— Прости, — винюсь правдиво, — ты повздорил из-за меня.
— Не бери в голову.
— Он… важный человек?
— Нужный, а для тебя — опасный.
— Тогда однозначно — такси! — махом осушаю бокал и поворачиваюсь к залу, посмотреть на одногруппников. По правилам хорошего тона я должна с ними попрощаться. Уже было озвучиваю эту мысль, как натыкаюсь взглядом на Грена, не скрывающего своего похотливо-угрожающего… Он в компании. Не сводя с меня глаз, что-то говорит своякам, а остальные, словно по команде, тоже уставляются на меня.
Абзац!
Страх дикий и неуправляемый, прогуливается волной по телу. Сердце екает в живот, коленки дрожат, как и пальцы, чуть бокал не роняю.
Видимо, так и ощущает себя дичь, пойманная на прицел глаз своры хищников и понимающая, что ей не уйти.
