Выполняет какой-то совершенно неожиданный нырок в ноги противнику, хотя до этого упорно навязывал бой кулаками и ногами. И как понимаю, это тактика, которую подсказывает седоволосый. Мужчина дает советы — орет, срывая глотку, за пределами клетки, но со стороны Штыка. И на прием парень идет после хриплой четкой команды:
— Сейчас!!! — и ударом кулаков по краю пола ринга.
Ромка, как борец, делает хват и бросок — перекидывает противника на спину. Заваливается сверху… дальше не вижу… сильно зажмуриваюсь.
Реально страшно, когда такая громила… скала наваливается с яростью цунами. Даже у меня воздух застревает в горле. От ужаса сердце дикими ударами отсчитывает последние секунды встречи и, когда раздается свисток рефери, делаю спасительный глоток воздуха и я.
— Твою мать! — негодует Шувалов, задумчиво глядя на клетку, по которой, жадно дыша, прохаживается Ромка. Противник до сих пор на полу, тяжко приходит в себя… Рядом рефери — проверяет вменяемость поверженного. — Ты была права, — удосуживает меня расстроенным взглядом Родион. — Прости, детка, но я поставил на другого бойца, — признается вяло. — Выбор Лианга мне показался самым что ни на есть правильным. Но ты вернее рассудила…
Дергаю плечом. Мне на самом деле плевать. Деньги Шумахера — так что его дело, на кого ставить.
— Ну, и? — возле ложа останавливаются Голем и Гризли. Лысый облокачивается на перегородку, излучая донельзя неувядающее самодовольство. — Подстава?
— Он хорош, — напрягает задумчивость Лианга. Уже подкоркой ощущаю опасность… Нечто плохое. Подвох.
— Рад, что ты это понимаешь, — кивает лысый. — Деньги можно на счет перевести. Реквизиты пришлю… — уже было отлепляется, как Джи Линь делает любимый жест дланью, мол, все несущественно и мелко.
— Я хотеть еще бой! — огорошивает вновь.
Голем выпрямляется, пасмурнеет. Рядом со мной странно крякает Шувалов:
— Я бы тоже хотел отыграться.
— Не сегодня, — отрезает лысый, бросая взгляд на Штыка, что уже возле ложа своих друзей стоит… в цепких коготках Леры.
— Я хотеть еще бой! — настаивает Джи Линь.
Молчание затягивается. Гризли что-то шепчет брату на ухо, не сводя с Лианга безумных глаз, хотя до сего момента скучающе стоял рядом. Лицо старшего разглаживается, смягчается. Во взгляде появляется коварный блеск:
— Есть условие.
— Какой?
— Нам тут одна птичка начиркала, что ты… не просто знаешь толк в борьбе, но и сам прекрасно дерешься.
Лианг быстро косится на меня. Я в недоумении распахиваю глаза.
Это не я!!!
Видимо, бывший считывает мою искреннюю реакцию, поэтому вновь уставляется на лысого.
— И в чем условие?
— Если мой выиграет — ты выйдешь на ринг.
Мне словно под дых врезают. Воздух застревает поперек горла. Лианг загадочно улыбается, опять находит меня глазами. Отчаянье истерично бьется в голове, дышать трудно. Джи Линю нельзя драться! Последние травмы были и без того губительными для его здоровья. Врачи четко вынесли вердикт: малейшая травма головы — и смерть! Повреждение позвоночника — и он растение!
Молю взглядом: не надо!!!
— Мне нравится! — наперекор мне кивает Лианг. — Но если я выйти то… — показательно медленно обшаривает лица участников, пока не останавливается на Родионе, — господин Шувалов тоже.
Голем прищуривается. Гризли опять стачивает ногти. Шумахер идиотски усмехается:
— Я выйти на ринг? — рука парня, лежащая на моей талии, ощутимо сильнее вцепляется в тело.
— Да, — обливает сладким дегтем Джи Линь. — Если, конечно, твой спутница не решит помочь свой друг! — контрольный в голову.
Затаиваюсь, слушая неистовый грохот сердца. Кошусь на Родиона, он — с насмешкой и удивлением на меня:
— Как интересно… — раздражает веселостью.
Никогда на меня не смотрело одновременно столько опасных мужиков! Я — словно единственная дичь на блюде посреди стола, вокруг которого собралась голодная свора хищников. Едкий стыд жаром затапливает лицо.
— Ирина Сергеевна, — официальное обращение из уст Голема пригвождает на месте. Мне и так не по себе, а от осознания, что ЭТОТ!!! ТИП! Знает мое отчество! Меня, мягко говоря, начинает потряхивать от ужаса. Если он такую информацию знает, то что ему известно еще?! — Вам будет слабó сделать ради того, чтобы ваш молодой человек не напрягался, какую-нибудь мелочь?
— К-какую? — не могу же я согласиться, даже не узнав, что именно. А имея дело с Лиангом, лучше знать, что это будет!
— Один бой, — задумывается Джи Линь, но я-то вижу, что бывший давно придумал пакость и сейчас играет на публику, — отработать октагон-герл!
Мои бедные глаза мечтают вылезти из орбит. Голос подводит, беспомощно смотрю на Родиона.
— Детка? — придурочно шикает Шувалов и уставляется на меня с нескрываемой надеждой. Трус! По морде бы ему… Но, блин, мы в одной упряжке, да к тому же я на испытательном сроке. Не самый скверный способ доказать свою решительность и умение выдерживать мужские забавы. Так что Лианг предлагает каверзную игру, откажись я от которой — проиграю, и меня уже ничего не спасет, а Джи Линь отпразднует легкую и быструю победу.
