С новыми знакомыми я просидела ещё около часа, а затем вместе с ними вернулась в отель. И даже умудрилась не встретится с блондином по пути в номер. А ближе к вечеру меня вновь попросили выступить на сцене, так как заболевший скрипач так до сих пор и не выздоровел. Отказываться не стала. Надо же как-то скоротать вечер. Так почему не таким образом?
Тонкие пальчики сжимают смычок, двигая им плавно и вместе с тем резко. Словно не струн касается. По нервам бьёт. Льющаяся мелодия настолько завораживающе звучит. Отдаётся где-то глубоко внутри меня отчётливой вибрацией.
Одухотворённое личико с россыпью едва заметных веснушек на хорошеньком курносом носике сияет изнутри. Завораживая. Приковывая к ней взгляды всех присутствующих куда больше остальных. Даже самой певицы. Словно действительно сошедшая с небес настоящая звёздочка перед ними, а не человек. Вот и я смотрю. Не могу не смотреть. Сижу за самым дальним столиком, почти у выхода, а всё равно кажется, что кроме неё нет никого вокруг больше. Словно магнитом притягивает. А ведь не собирался вовсе сюда идти. Пришёл. И, как последний идиот… что? Просто любуюсь? Наверное. Зачем? Сам не пойму. Как приковало. Хуже всего то, что чем дольше за ней наблюдаю, тем сильнее вязну в этом зыбком омуте. Тёмном. Бездонном. Не сулящим ничего хорошего. Ни одному из нас.
Беги от меня, пай-девочка…
Беги.
Как этим утром, в бассейне. Как вчерашним вечером в фойе.
Иначе…
Мысль пропала, стоило заметить встречный чайный взор. Оказывается, мелодия уже затихла. Девчонка спустилась со сцены и застыла среди прохода, глядя на меня в упор. Да я сам не лучше. Не отвернулся. Наоборот, губы сами собой расплылись в привычной ухмылке. И я, как какой-нибудь изголодавшийся зверь, внутренне затаился, уже заранее предвкушая реакцию своей добычи.
И та не заставила себя ждать. Девушка вздрогнула. Отвернулась. И быстрым шагом, почти бегом, направилась на выход из ресторана.
Да. Правильно. Беги от меня снова, звёздочка, беги…
Как можно дальше.
Или же…
– Ника! – выпалила радостно появившаяся в проходе внучка старого майора. – А а я уже опоздала, да? – заметила воцарившееся в зале оживление и приуныла.
Если прежде народ переговаривался лишь изредка, тихим шёпотом, то теперь беседы стали громче. Да и освещение включили ярче.
– Чуть-чуть не успела, – мягко улыбнулась Ника. – Только что закончилось выступление. А ты почему одна?
– Деда уснул, – отозвалась, кажется, Оля. – Вот я и опоздала, – вздохнула тоскливо, озираясь по сторонам. – Ой, здравствуйте! – жизнерадостно заулыбалась уже мне.
Недолго раздумывая, и сама в мою сторону понеслась. Прихватив с собой пай-девочку. Та на такую вольность только вздохнула, но вырываться не стала. Даже когда её усадили рядом со мной. Только замерла с неестественно ровной спиной, старательно избегая смотреть в мою сторону. И в скрипку свою вцепилась до побелевших пальцев.
Ну, вот как удержаться?
– Красивые тут скатерти, правда же? – прокомментировал столь упорное желание смотреть куда угодно, но не на меня.
Внучка старого майора глаза округлила в явном непонимании. А вот Ника с показательно равнодушным видом согласно кивнула.
– Плетение нитей очень интересное, – отметила вид белой ткани. – Такое… необычное, – показательно потрогала скатерть.
– Ну да. Где ещё встретишь стопроцентный хлопок? – покивал с умным видом.
Вот теперь на меня посмотрели. Дико. Напряжённо. Подобно той самой добыче, на которую хотелось наброситься без лишних раздумий.
– Очень редкая ткань в наше время, – парировала Ника дрожащим голосом.
– Да. И не только она. Редкая.
Голос охрип. Едва ли вышло настолько спокойно, как стоило бы. Руки девушки дрогнули, а в чайном взоре на этот раз отразилась затравленность и ещё нечто такое, доводящее поселившийся во мне голод до той грани, где уже не важно как, лишь бы утолить его.
В конце концов, святым я никогда не был.
Тем более, что…
– А знаете, я пойду, да, – засуетилась внучка старого майора. – Вдруг деда проснётся, а меня нет. Хорошего вечера вам, Святослав и Ника! – не дожидаясь ответных прощаний, банально смылась от нас подальше.
– Я… тоже пойду, – собралась уйти и Ника. – Приятного вечера, – пожелала, поднимаясь со стула.
– Нет, – произнёс. – Сядь обратно.
Лишь каким-то грёбаным чудом удержал порыв перехватить за тонкое запястье. Девчонка по инерции действительно уселась обратно. В ответном взоре отразилось замешательство, быстро сменившееся возмущением и злостью. С капелькой страха, которая заводила похлеще самого неприкрытого желания.
– И почему же я должна это делать? – поинтересовалась она с гордым видом.
Хороший вопрос…
На который у меня пока нет ответа.
– Ну, может стоит внести хоть какое-то разнообразие в формат “Я от тебя сбегу, плохой незнакомец”? – поинтересовался встречно.
На девичьих губах расплылась излишне милая улыбочка.
