Неприрученный вампир полностью

Черт, даже без участия Джиллиан он мог не простить ее. Шелль надеялась, что у Гуннара было немного доверия и веры, о которой Джиллиан упоминала ранее. В противном случае, Шелль могла потерять единственное, без чего не могла бы жить.

— Хорошо, — сказала Шелль на вдохе. — Давай начнем это шоу.

— Хорошая идея, — ответила Джиллиан. — Луна вот-вот взойдет, и мне нужно вернуться домой.

Время не могло быть более подходящим. Шелль просто надеялась, что Гуннар сможет понять, что она делает то, что должна. Если нет, она может получить знания, которые искала, но в процессе потеряет одну вещь, без которой не думала, что сможет жить.

— Где Джиллиан? — Гуннар не собирался тратить ни секунды, чтобы узнать, что она снова делала в доме Шелль. Он заметил ее машину, когда выходил из коттеджа Шелль сразу после захода солнца. Эти двое стали слишком общительными для спокойствия Гуннара. Они что-то замышляли.

Свен пожал плечами.

— Сказала, что ей нужно бежать по делам.

— Мне нужно с ней поговорить.

— Зачем? — глаза Свена сузились, ноздри вспыхнули. — Что происходит?

Гуннар ощетинился, когда Арен вошел в комнату. Он не хотел говорить об этом при мужчине.

— Мы все еще работаем по инвентаризации в хранилище, и я хочу проверить пару вещей с ней.

— Ты уверен, что это единственная причина? — волк Гуннара издал низкий рык, когда Арен стал участвовать в разговоре. — Вы больше ничего не обсуждаете?

Взгляд Гуннара скользнул к его заму.

— Что еще, по-твоему, мне нужно с ней обсудить?

Арен допустил ухмылку.

— Личность нашего вампира-вора, может быть?

У Свена широко раскрылись глаза. Его запах изменился на глубокий мускус, который заставил волка Гуннара защищаться. Неважно, что агрессия мужчины не была направлена на него. Сегодня было полнолуние. Все были на грани срыва.

— Откуда она знает? — Свен сделал шаг вперед, и Гуннар приложил ладонь к груди мужчины, чтобы удержать того на месте. — На что ты намекаешь, Арен?

Это превосходство было заменено невинностью, которая заставила зубы Гуннара чесаться.

— Я ни на что не намекаю. Она поехала в Лос-Анджелес вчера днем, вот и все.

Свен сделал рывок вперед.

— Бля, что сделала? Я езжу в Лос-Анджелес все это время. Не значит, что я тусуюсь с вампирами.

— Достаточно, — это слово резонировало силой, и Арен и Свен успокоились. Они опустили глаза в присутствии Гуннара. Он устал от слепых предрассудков. Он посмотрел на своего второго и прижал его суровым взглядом. — Скажи мне, Арен, что такого в вампирах, что тебя так взволновало?

— Меня волнуют только те, кто пытается украсть у нас.

Гуннар и Свен переглянулись.

— А ведь ты одержим тем, чтобы помочь берсеркерам их уничтожить.

Взгляд Арена сузился.

— Мне кажется, ты неправильно понял мои намерения, Гуннар.

— Нет, — ленивая улыбка распространилась по губам Гуннара. — Думаю, я все прекрасно понимаю.

— Я присматриваю за стаей, — сказал Арен. — Вот и все.

— И вдруг заинтересовался новыми друзьями, — сказал Свен с отвращением.

— Альянсы, — сказал Арен. — Больше ничего. Климат меняется, и мы не хотим попасть на ту сторону борьбы за власть.

Эта борьба за власть не имела ничего общего со стаей. Но Арен был прав в определенной степени. Теперь, когда Гуннар и Шелль были связаны, это замутило воды их нейтралитета. Возможно, Шелль не была членом ковена Михаила Аристова, но она была вампиром. Любая месть, которую Йен Грегор пытался устроить, повлияла бы на его пару. Решение — выбрать сторону, было принято для Гуннара. Для каждого из них. Но даже без связи пар, чтобы повлиять на его мышление, никогда бы такого не случилось, чтобы Гуннар объединился с жестоким военачальником берсерков.

— Почему Грегор? — Гуннару нужно было знать, почему у Арена такой стояк на берсерков. — Почему не на стороне Хранителей Судьбы? Они более сильный союзник.

Арен изогнул брови в любопытстве.

— Они? Если бы Макалистер был достаточно силен, чтобы удержать свою силу, зачем ему вообще использовать берсерков в качестве мускулов? Подумай об этом, Гуннар. Грегор и его люди так долго держали Сортиари на вершине пищевой цепи.

Эту возможность не нужно было сбрасывать со счетов, но было глупо думать, что сила Сортиари не была далеко идущей. Берсерков были сотни, но членов в тайном обществе было Легион. Они были повсюду. Слышали и видели все. Сделать их врагами — значило подписать себе смертный приговор.

— Я не согласен, — он не будет развлекать слепые амбиции Арена ни на секунду. — Планы берсерков о войне приведут лишь к их собственному уничтожению. И пособничество им забронирует нам место рядом с ними.

— Твой страх перед Сортиари — это то, что удерживает их у власти, — сказал Арен с отвращением. — Без этого страха они бессильны.

Дурак. Отсутствие у Арена стратегического ума было еще одной причиной того, что он никогда не будет Альфой. Он хотел рубить и уничтожать своих врагов, не думая о логике.

— Сортиари никогда не обращали на нас внимания, — ответил Гуннар. — Они позволили нам жить в мире на протяжении тысячелетий.

— Но не вампиры, — сказал Арен.

Гуннар нахмурился.