Совсем злится. Глаза почти чёрные от расширенного зрачка.
Мне кажется, даже его щетина сейчас начнёт биться электрическими разрядами.
Нервно сглатываю.
Андрей Владимирович медленно поднимается, вырастая надо мной и давя авторитетом. Он стоит так близко, что я чувствую холод пряжки его ремня у себя на животе сквозь тонкую ткань блузки.
— Ничего нет. Или не успела взять, или…
— Я ничего не собиралась брать, — лепечу я. — Наоборот! Я хотела дать… Ну то есть сделать…
Брови Зарецкого с каждым моим словом поднимаются все выше.
А ещё…
Мне кажется, что поднимается что-то ещё.
Спохватываюсь и начинаю опускать юбку на законное место.
— Передумали? — ехидно спрашивает босс.
— Нет… Что? — до меня доходит, что именно подумал Зарецкий, и я тут же заливаюсь своим знаменитым румянцем. — Я пришла по поводу свадьбы!
Андрей Владимирович присвистывает.
— Свадьбы? Так сразу? Вы кто такая?
— Лена.
— Лена, хватит вешать мне лапшу на уши. А ну, быстро выкладывайте, что вам здесь понадобилось.
Он так рявкает, что я действительно выкладываю быстро. Слова вылетают из меня, как из пулемёта. Зарецкий слушает меня с каменным лицом.
— Так. То есть вы, Лена, подслушали чужой разговор, проникли ко мне в кабинет и спрятались под столом, чтобы обрадовать меня?
— Не то чтобы… Со столом — это я, конечно, погорячилась, — вытираю я влажные ладошки о юбку. Взгляд Андрея Владимировича возвращается к моим бёдрам. — У меня сугубо деловое предложение, просто я вас боюсь…
— Последнее я понял по вашему «Воландемортович», — сухо отзывается Зарецкий. — У вас есть выход на Климова, я правильно понимаю?
Я остервенело киваю.
— И что вы хотите взамен? Вы же чего-то хотите, раз это деловое предложение, а не помощь ближнему.
— Я… — очень неудобно разговаривать с генеральным, когда он так близко, что сто́ит вдохнуть поглубже, и моя грудь коснётся его. И мне всё ещё кажется, что ну там внизу… — Можно я… — протискиваюсь мимо Зарецкого, и мои уши начинают соперничать в насыщенности цвета со щеками.
Мамочки!
Не кажется! Точно не кажется!
Отойдя на пару шагов, я не выдерживаю и пялюсь на вызвавшее подозрения место. Может, у него просто большой?
Перехватив мой взгляд, Андрей Владимирович засовывает руки в карманы.
И всё равно там что-то выпирает. Какой кошмар!
Ну какие предплечья!
— Лена, — возвращает меня в действительность Зарецкий, — или вы нормально объясняетесь, или я всё-таки вызываю начальника внутренней безопасности.
— З-зачем нам ещё кто-то? М-мне и в-вас хватит… — начинаю я заикаться.
— Тогда я вас внимательно слушаю.
Я делаю несколько глубоких вдохов, наплевав, что выгляжу перед генеральным, как идиотка. После ситуёвины со столом вряд ли что-то изменит его мнение обо мне.
— Вы сказали, что готовы почти на всё для того, чтобы Климов согласился поработать с вашей сестрой на её свадьбе. И так получилось, что я тоже готова почти на всё, чтобы выкрутиться из ситуации, в которую попала по собственной дурости…
— Вы накосячили на работе и хотите поблажку? — прищуривается Андрей Владимирович.
— Нет-нет, я бы никогда… Это личное…
— Какое отношение я имею к вашему личному?
— Самое прямое, — почти шепчу я, опуская глаза. Вот и настал момент главное позора, а я всё никак не могу подобрать слова.
— Да что вы тянете кота за хвост! Лена, или как вас там?
— Я смогу уговорить Климова согласиться на ваше предложение, если вы мне поможете и притворитесь, что вы от меня без ума! — договариваю я, уже зажмурившись.
Пауза.
Прямо-таки гробовая тишина.
Открываю один глаз, потому что напряжение уже зашкаливает, и, может, Зарецкого уже удар хватил, а я бездействую.
Андрей Владимирович крепче, чем я думала.
Он стоит сложа руки на мощной груди и дразня меня своими предплечьями.
— А я думал, у нас не берут на работу людей с психическими отклонениями, — тянет он таким тоном, будто и впрямь прикидывает, не вызвать ли мне бригаду.
Я бы непременно обиделась, но и сама понимаю, что моё предложение попахивает нездорово.
— У вас берут по блату, — сиплю я.
— Ну-ка, ну-ка… Лена…?
— Лена Леонидова, отдел продаж… — я снова вытираю вспотевшие ладошки о юбку, и Зарецкий снова следит за этим жестом, на бёдра мои смотрит неодобрительно.
Да я вроде по дресс-коду одета…
Не зная, куда деть руки, сцепляю пальцы за спиной.
Босс переключается на то, что выпячивается.
— Лена Леонидова… — задумчиво произносит он, но, видимо, так и не вспоминает, откуда я прибыла в его компанию. — Что я могу сказать, продажник ты так себе. Меня твоё предложение не интересует.
И смотрит так не то выжидающе, не то поощрительно.
А я оскорблена.
Я хороший продажник! Да я план перевыполняю каждый квартал! Чтобы Зиминой не пришлось краснеть за нерадивую подругу! А что в этом месяце тяжело продажи идут, так меня на аптечное направление только поставили!
Это я в жизни могу стушеваться, а рабочие скрипты у меня от зубов отлетают!
— Хотите, я вам продам средство для потенции? — требую я проверки на профпригодность.
— У меня с эрекцией всё в порядке! — делая шаг ко мне, рычит Зарецкий.
Вид у него страшный, и я пугаюсь окончательно:
