– Прошу прощения, миледи, но я не понимаю, чем вы обеспокоены.
– Мое замужество было ужасным, и я никому не пожелаю такого.
– В Альфреде нет ничего ужасного. – «За исключением бесстрастного поцелуя, конечно», – прошептал коварный внутренний голос.
– Я согласна. Насколько мне известно, он хороший человек. – Леди Уинн чуть заметно вздохнула. – Но скажите, вы любите его?
Никто не задавал ей такого вопроса. Никто. Ни ее опекун, ни Маргарет, ни даже сам Альфред. Этот вопрос шокировал ее. Она и без того благодаря Дереку испытывала неуверенность, когда думала о предстоящем бракосочетании.
В красивых серых глазах отразилось понимание, когда возникла продолжительная пауза. Наконец леди Уинн тихо сказала:
– Кажется, я понимаю вас.
Аннабел конвульсивно проглотила слюну.
– Он очень добрый.
– Да, он выглядит таким.
Аннабел неприятно было слышать согласие с оттенком сочувствия.
– И великодушный, – добавила она.
– Я уверена в этом.
– И очень подходящий для брака. – О, черт, неужели она действительно употребила это ужасное слово для характеристики своего жениха?
– Безусловно. – Кэролайн Уинн слегка улыбнулась.
Что происходит? Почему эта едва знакомая женщина явилась сюда и пытается заставить ее усомниться в правильности принятого ею решения?
Аннабел больше не могла сидеть спокойно. Она встала, прошлась по комнате, облокотилась на фортепьяно и сделала глубокий вдох.
– Могу я спросить, почему вас заинтересовали мои дела?
Леди Уинн немного поколебалась, затем расправила плечи.
– Лорд Мэндервилл просил поговорить с вами от его имени.
Дерек!
Черт бы его побрал!
Аннабел медленно повернулась, словно деревянная марионетка, и пристально посмотрела на гостью. Леди Уинн выглядела чрезвычайно изысканной с блестящими красно-коричневыми волосами и роскошной стройной фигурой, безусловно, соблазнительной для такого распутного, похотливого мужчины, как граф Мэндервилл.
– Он послал вас ко мне, чтобы привести в оправдание его доводы?
– Разве я оправдываю его?
Да, леди Уинн права – она не делала этого, тем не менее, Аннабел была возмущена.
И испытывала ревность. Ревность, которая затрагивала ее душу, разум и вызывала щемящее чувство в груди. Она постаралась успокоиться.
– Я никогда не слышала сплетен, касающихся вас, мадам, и могу только предполагать, какого рода дружба может связывать вас с Дереком Дрейком. Вы очень соблазнительная женщина, и этим все сказано.
Леди Уинн покачала головой и, оставаясь спокойной, сочувственно посмотрела на Аннабел:
– Он ни разу не прикоснулся ко мне, более того, даже не пытался.
Ситуация с каждым мгновением становилась все более непонятной.
– В таком случае как понимать вашу дружбу с ним? Леди Уинн слегка покраснела.
– Это очень непростая история, но если говорить кратко, думаю, он очень порядочный человек и, несомненно, влюблен в вас. Что касается моего присутствия здесь – да, он хотел, чтобы я поговорила с вами, потому что, по его признанию, его чары уже не производят должного эффекта.
– В этом вы ошибаетесь. Он весьма привлекательный повеса с моралью уличного кота.
Однако Аннабел сказала это недостаточно убедительно. Она до сих пор помнила, как он стоял в ее спальне, и слышала его трогательные слова: «Я люблю тебя...»
Ей хотелось верить в это, и в душе ее зародилась надежда. Ее сомнения относительно брака с Альфредом стали более явственными даже без высказываний нежданной гостьи.
– Я понимаю, что репутация графа заставляет вас медлить с окончательным решением. Это свидетельствует о том, что вас интересует не только его внешность, титул и богатство. Он, конечно, небезупречен, но иногда мы влюбляемся в самых отъявленных повес.
– Вы судите по собственному опыту, леди Уинн? – спросила Аннабел дрогнувшим голосом.
Молодая женщина, сжав кулаки, стояла в нескольких шагах от Кэролайн и смотрела на нее осуждающим взглядом.
Не так-то просто было решиться переступить порог городского дома Дрейка, и еще тяжелее признать, что она увлечена Николасом Мэннингом. Однако Кэролайн обещала помочь Дереку, и, судя по выражению лица, Аннабел Рид, он был совершенно прав относительно ее чувств к нему. Ее поведение говорило о том, что она крайне уязвима и испытывает душевные страдания. Кроме того, она мгновенно вспыхнула и заняла оборонительную позицию при одном только упоминании имени лорда Мэндервилла.
Он прав – мисс Рид, судя по ее пылающим щекам, явно неравнодушна к нему.
– Да, по собственному опыту, – призналась Кэролайн с притворной беззаботностью. – Однако я здесь для того, чтобы поговорить не о моем, а о вашем намерении. Скажите, вы думали о том, что можете пожалеть о своем решении выйти замуж за лорда Хайатта?
– Если бы я не считала, что мой выбор разумен, то не стала бы принимать его предложение.
– Простите, но разумный, практический выбор не имеет никакого отношения к романтическому идеалу, который свойствен девушкам.
Аннабел сжала губы.
