Ради спасения дочери, я согласилась на сделку с боссом. Я надеялась, что нас ждет всего одна ночь. Но я и подумать не могла, что у него на меня совершенно другие планы.
Я лежала на прозрачном стеклянном столе комнаты переговоров абсолютно голой.
На мне не было ни сантиметра ткани, которая бы хоть немного прикрывала тело. Сзади, наслаждаясь открывшимся зрелищем, стоял мой босс. Я чувствовала его пристальный взгляд на своем оголенном теле: упругих ягодицах, в прогибе поясницы, на плечах…
Мне не запрещено смотреть, но я была не в состоянии открыть глаза. Так и лежала, зажмурившись и сгорая от стыда.
Сегодняшнее утро ничем не отличалось от других. Проснувшись ровно в шесть, я приняла душ, вымыла волосы и почистила зубы. В семь я уже спускалась на лифте в чёрном строгом костюме, который сейчас ворохом лежал у моих ног. Там же, в кучке, покоилось кружевное белье и туфли.
В свой кабинет я зашла ровно в восемь. Включила рабочий компьютер, проверила почту. Телефонный звонок раздался неожиданно.
Я подпрыгнула в кресле, но быстро взяв себя в руки, ответила.
Босс просил зайти к нему.
Срочно.
Цокая шпильками по мраморному полу приемной, я добралась до кабинета. Опустила ручку двери вниз и через мгновение оказалась внутри. Яркое дневное освещение на мгновения ослепило. Никак не выходило привыкнуть к отсутствию хоть сантиметра стен. Лишь огромные панорамные окна, впускающие в кабинет максимум света.
Я зажмурилась, несколько раз моргнула, а когда открыла глаза, тут же захотелось их закрыть, потому что мой босс, мистер Лиам Майклсон, стоял в каких-то нескольких сантиметрах от меня.
– Доброе утро, – поздоровалась, прочистив горло.
Он не ответил.
Я ощутила себя неловко, хотя никаких причин для этого не было. Мы с мистером Майклсоном не раз оказывались так близко. Все же, я выполняла роль его помощницы вот уже три месяца и за это время мы неоднократно контактировали.
Однако я смутилась.
Ощутила, как щеки покрылись румянцем, а сердце, пропустив удар, забилось быстрее. Абсолютно не логичная реакция. Непонятная.
– Закройте дверь на ключ, мисс Кларк.
Наверное, я должна была удивиться. Заподозрить хоть что-нибудь, но я лишь молча выполнила приказ. Сомневаться в том, что мой босс знает, чего требует, не приходилось.
Я ничего не заподозрила даже тогда, когда он коснулся пальцами галстука и, ослабив петлю, стянул его через голову.
Я ждала распоряжений.
Как и три месяца до этого, находилась в ожидании дальнейших действий, но их не последовало. Зато были произнесены слова. Всего три, но они отчетливо въелись в сознание:
– Разденьтесь, мисс Кларк.
– Простите?
Я думала, мне послышалось.
Так бывает, когда на сон было отведено лишь четыре из восьми положенных часов.
– Сними одежду, – последовал четкий приказ.
После него у меня не осталось ни малейшего сомнения в том, что мне не послышалось. Он действительно приказал раздеться. И закрыть дверь. На ключ…
Все мысли куда-то улетучились. Я не могла найти слов, чтобы что-то сказать. Не могла что-то сделать. Стояла, глядя на идеально выглаженный воротник белоснежной рубашки босса.
На то, чтобы прийти в себя, у меня ушло несколько минут, в течение которых Лиам Майклсон молча смотрел на меня. Ждал. Он, черт возьми, ждал!
Был на сто процентов уверен, что я выполню его просьбу. Хотя… какая это, к черту, просьба?! Приказ! Он приказывал мне раздеться!
– Не помню, чтобы в договоре, который я подписывала, значился стриптиз.
Я была горда собой ровно минуту. Пока не услышала его следующую фразу:
– В том договоре ничего такого нет, – мистер Лиам кивнул и усмехнулся. – Но насколько я знаю, совсем недавно вы пробовали подписать другой договор, – заметил он. – Кредитный.
Я сглотнула. Перед глазами тут же возникли цифры. Сумма, которая мне срочно нужна на лечение моей малышки. Шестизначная. В долларах, разумеется.
У меня почти потемнело в глазах. Спасло лишь яркое освещение, идентично смачным пощечинам.
– Вы вообще о чем?
– Я могу дать денег. В обмен на услуги, разумеется.
Я недоуменно захлопала ресницами, глядя на него. Он это серьезно? Может, это шутка и где-то тут спрятана скрытая камера?
Вот только по виду босса не скажешь, что он шутил. Брови насуплены, взгляд серьезный, губы сжаты в тугую полоску. Поза расслабленная. Из-за большого дубового стола мне не видны его ноги, но мне почему-то кажется, что они у него широко расставлены. О том, что творилось между ними, в данную минуту думать не хотелось.
– Еще чего! – излишне громко выкрикнула я.
Хотелось послать его куда подальше. Едва сдержалась, чтобы этого не сделать. Развернулась на своих огромных устойчивых шпильках и вылетела из его кабинета, громко стукнув дверью.
Вот же гад! Как он мог?!
Меня трясло. Тело пробивала крупная дрожь. Добравшись до своего рабочего места, сделала несколько вздохов, пытаясь успокоиться.
Часы тикали на стене, раздражая своим размеренным монотонным звуком. Я смотрела в одну точку, не веря, что мне такое предложили. Мелькнула мысль, что можно было и пощечину ему отвесить, но не возвращаться же ради этого в кабинет?
