Но вернувшись, чтобы отвести гтетанца к его амебоидным собратьям, я едва не провалился под поверхность Плутона! Там, где раньше был один Л’пайр, теперь сидело двое! Конечно, это были более мелкие Л’пайры — каждый в половину оригинала, — но тем не менее Л’пайры.
Он успел поделиться!
Как? При помощи полоскания, которое потребовал землянин. Это с самого начала была идея Л’пайра, его последняя страховка. Получив полоскание, землянин тайком передал его Л’пайру, а тот спрятал раствор в камере на крайний случай.
Это полоскание, Хой, представляло собой
Вот в какой ситуации я оказался. Гтетанцы сообщили, что их законы учитывали такое развитие событий, но что мне проку в
— Было совершено преступление, была распространена порнография, — твердил делегат. — Мы требуем выдачи преступника. Обоих!
— В соответствии с Галактическими статутами шесть миллионов девять тысяч триста семьдесят один — шесть миллионов сто шесть тысяч пятьсот четырнадцать, — бубнил Осборн Блетч, — я требую немедленного освобождения, компенсации в размере двух миллиардов галактических мегавар, полного письменного…
И:
— Возможно, наш родитель, Л’пайр, и совершал различные преступления, — лепетали юные амебоиды в соседней с Осборном Блетчем камере, — но какое отношение к этому имеем мы? Л’пайр искупил вину, погибнув при родах. Мы очень молоды и совершенно невинны. Конечно же, в старой доброй галактике не принято наказывать маленьких детей за грехи родителей!
Как бы поступил
Я отправил все это месиво в патрульную штаб-квартиру — гтетанскую экстрадиционную группу с их клубком юридических цитат, Осборна Блетча с его зонтом, учебник биологии, оригинальные порнографические фотографии и — последними, но не из последних — двух наивных юных амебоидов. Можешь звать их Л’пайр — Штрих и Л’пайр — Два Штриха. Когда они прибудут, делай с ними что угодно, только мне не говори!
И если ты найдешь решение с помощью более древних и мудрых штабных умов — и найдешь его прежде, чем у Старика лопнет глоцистоморфа, — мы с Па-Чи-Лю будем вечно тебе благодарны.
Если нет — что ж, мы стоим во внешнем патрульном офисе 1001625 с собранными вещами. У Черной дыры Лебедя есть свои преимущества.
Лично я, Хой, считаю, что корень всех этих неприятностей кроется в существах, которые настаивают на странных, зрелищных методах размножения, вместо того чтобы выбрать разумное, благопристойное спорообразование!
Итак, я написал чертовски запутанный рассказ о семиполом организме — и задумался, насколько запутанным может получиться рассказ об
А потому написал его.
Кроме того, я хотел посмотреть, что можно сделать с порнографией у однополых организмов.
Но по правде говоря, было кое-что еще. Через много лет после Теда Старджона я связался с литературным агентом, который начал присваивать мои деньги. (Господь свидетель, присваивать было почти нечего — но этот гений справился.) Как выразился Айк Азимов: «Зачем агенту отдавать девяносто процентов клиенту, а себе оставлять только десять? Разве не логичней оставить девяносто процентов себе, а клиенту отдать десять? Все умеют писать, но
Я нашел своего старого армейского приятеля, Милта Эмготта, который как раз прислал мне открытку, сообщавшую, что он открывает адвокатскую контору вместе с партнером Филом Касселем. Я сказал ему, что мне нечем заплатить — и именно по этой причине я нуждаюсь в его услугах. Он ответил, что все нормально, он возьмется за мое дело. И выбил из агента все, что тот мне задолжал.
Агент был настолько впечатлен, что нанял Эмготта
Тем временем я немало узнал про законы от Милта Эмготта и Фила Касселя. Мне захотелось использовать эти знания в рассказе. И однажды я так и поступил — использовал их в истории о законности амебоидной порнографии.
Итак, это история нашего освобождения. Втягивай воздух и держись за сорняки. Хей-хо, начнем рассказ.
Дело было в августе, во вторник. Теперь эти слова ничего не значат, так далеко мы продвинулись, однако многие вещи, которые знали и обсуждали наши примитивные предки, наши неосвобожденные, нереконструированные праотцы, лишены смысла для наших свободных умов. Тем не менее, историю нужно рассказать, со всеми ее невероятными топонимами и сгинувшими реперными точками.
Почему ее нужно рассказать? А у вас найдется более
Во вторник в августе корабль появился в небе над Францией, в части света, тогда известной как Европа. Длина корабля составляла пять миль, и, согласно дошедшим до нас сведениям, он напоминал гигантскую серебряную сигару.
