После чего обнаружил, что не могу наклонить ее вперед. Стакан выскользнул из моей руки и разбился. Выгнув спину, я последовал за ним на пол.
К счастью, капитан поймал меня. Они с официантом подхватили меня, подняли и уложили на барную стойку. Я лежал, полностью парализованный, слыша, что происходит вокруг, каждой клеточкой тела ощущая последствия вчерашней пьянки.
Тот единственный стакан пива вновь поднял уровень алкоголя в моем организме до оптимума. Однако барменша ничего не знала о моих ночных похождениях.
—
И каждый вошедший объяснял это следующим вошедшим. Они стояли вокруг меня и дивились.
В конце концов капитан отвез меня обратно на корабль и уложил на мою койку — где я и пролежал шесть часов, не в состоянии пошевелиться. Когда подвижность вернулась, вместе с ней пришло настоящее похмелье. Помню, как я сидел за столом, сжимая голову руками и читая совершенно незнакомый текст в моей печатной машинке.
Он мне понравился. Очень понравился. Конечно, я его узнал. Это было начало рассказа одного из моих любимейших писателей-фантастов, Льюиса Пэджетта. (Тогда я не догадывался, что Льюис Пэджетт — совместный псевдоним пишущей пары, Генри Каттнера и К. Л. Мур.)
Для меня рассказы Льюиса Пэджетта были интеллектуальными сладостями — я не мог ими насытиться. И теперь я сам начал писать действительно пэджеттовскую историю! Если мне удастся ее закончить, я буду иметь удовольствие читать рассказ Льюиса Пэджетта по мере написания, абзац за абзацем, страницу за страницей.
К черту корабельные дела! К черту похмелье! Я принялся писать.
Впервые окинув Среду Гришэм взглядом своих влажных голубых глаз через очки без оправы, Фабиан Балик еще ничего не знал о тех биологических противоречиях, которые совершенно невероятным образом проявлялись в ее организме. Он тогда даже не заметил, что она — удивительно симпатичная девушка с глазами, похожими на фиалки в каплях росы. Ему тогда всего лишь требовалось оценить сотрудника исключительно в рамках работы с персоналом.
И в этом не было ничего удивительного, так как Фабиан Балик представлял собой деловитого, на редкость серьезного молодого руководителя отдела, который после некоторого горького опыта убедился, что его интересы ничего не значат в сравнении с интересами компании «Слотер, Старк и Слингсби: реклама и связи с общественностью».
Среда была одной из стенографисток в секретарском пуле, подчинявшемся непосредственно ему. Однако в сведениях о ее трудовой деятельности наблюдались незначительные, но необычные дисциплинарные огрехи. Они заключались в любопытных особенностях, которые менее дотошный и амбициозный сотрудник отдела кадров мог бы игнорировать как сущую мелочь, однако Фабиан после внимательного изучения ее шестилетнего стажа в компании не мог оставить без внимания. С другой стороны, это разбирательство требовало бы долгого собеседования, а он был убежден, что не следует без особой нужды прерывать работу сотрудников.
Поэтому к великому изумлению отдела, вызвав смущение у самой Среды, он подошел к ней однажды в обеденный перерыв и сказал тихим, спокойным голосом, что намерен присоединиться к ней на обеде.
— Это хорошее место, — заявил он, когда их вели к столу. — Не слишком дорогое, и я обнаружил, что здесь лучшая еда в городе, имея в виду соотношение цены и качества. И находится оно чуть в стороне от основных дорог, поэтому народу здесь не слишком много. Сюда приходят только те, кто точно знает, что им нужно.
Среда осмотрелась и кивнула.
— Да, — сказала она, — мне оно тоже нравится. Мы часто сюда ходим с девочками.
Фабиан тут же взял в руки меню.
— Думаю, вы не будете возражать, если я сделаю заказ на нас обоих? — спросил он. — Шеф-повар знает мои вкусы. Он сделает все, как нужно.
Девушка нахмурилась.
— Я очень извиняюсь, мистер Балик, но…
— Да? — сказал он ободряюще, хотя сам был более чем удивлен. Он не ожидал от нее ничего, кроме уступчивости. В конце концов, она, должно быть, трепетала от восторга из-за того, что они вместе пошли на обед.
— Я хотела бы заказать себе сама, — сказала она. — Я на… специальной диете.
Он приподнял брови, с удовлетворением отметив то, как она покраснела. Он медленно, с достоинством, кивнул, а затем отчеканил каждое слово так, чтобы она почувствовала его недовольство.
— Очень хорошо, как скажете.
Однако уже через несколько мгновений любопытство пересилило и сломало лед возникшей между ними неловкости.
— А что это за диета? Салат из свежих фруктов, стакан томатного сока, сырая капуста и
Среда робко улыбнулась.
— Я не пытаюсь сбросить вес, мистер Балик. В этой пище много витамина C. Мне нужно много витамина C.
