Он широко открыл рот, поднял было свою огромную ручищу, потом выдохнул и опустил ее.
— Насколько я понимаю, вам нечего сказать в свое оправдание? Или вам на это просто наплевать? — ехидно добавила она.
Батт негромко рассмеялся и заговорил медленно, словно обдумывая каждое слово.
— Неужели все анурки говорят так? И вы еще хотите заправлять всем на Венере.
— На Земле у нас все получается не так и плохо — после всего, что вы, мужчины, наворотили в политике. Жаль, что революция матерей произошла не раньше.
— К черту революции. Мира хотели все. Земля — древняя, усталая планета.
— Это мир твердых моральных устоев. Особенно по сравнению с вашими, мистер Альберта Ли Браун.
Услышав свое официальное имя, Батт угрожающе надвинулся на нее, и она поспешно продолжала, уже немного другим тоном:
— А что вы скажете по поводу использования неприкосновенного запаса из шлюпки?
Он склонил голову набок и внимательно посмотрел на нее.
— Послушайте, — произнес он наконец. — У меня с лихвой хватило бы денег на обратный билет, но из-за этой вашей динозаврихи-судьи я не мог получить выездной визы. Вот и пришлось лететь зайцем. А «Элеанору Рузвельт» выбрал потому, что у меня тут пара корешей в команде, вот они и согласились помочь. А что до шлюпки… Вам известно, что на каждом пассажирском лайнере их вчетверо больше, чем нужно? И уж насчет жратвы я бы вообще молчал: я ее и не ем почти, потому как она мне поперек горла.
— Ну да, — саркастически кивнула она. — И потому вы заставили мальчика красть для вас фрукты. Полагаю, вы не знали, что по правилам провоза пассажиров он считается таким же виновным, как вы?
— Да нет, Ив, не заставлял он! — попробовал вмешаться я. — Он всего-то хотел…
— Знал, а как же еще? И знал, что, если меня поймают как зайца, отправят обратно на Землю отбывать ваши дурацкие наказания.
— Но вы ведь их заслужили, не так ли?
Он нетерпеливо отмахнулся.
— Я говорю не о законе, женщина. Я говорю о простой логике. Послушайте! У меня неприятности, потому что я отправился на Землю искать жену. А вы здесь сейчас потому, что летите на Венеру искать мужа. Так давайте!
Сестра буквально пошатнулась.
— Давайте? Чего давайте? Вы… вы… вы предлагаете мне, чтобы… чтобы…
— Ну же, мисс Спарлинг, я серьезно. Я предлагаю нам пожениться, и вы это прекрасно понимаете. Да вы и прежде поняли из рассказа мальчика, что вы меня интересуете в качестве жены. Вы здоровы, крепки, у вас хорошая наследственность, вы умеете справляться с насосным оборудованием, вы жили под водой — в общем, положение ваше ничуть не хуже, чем у любой известной мне нуры. Ну, и с плодовитостью у вас тоже, надеюсь, все будет тип-топ.
— Ну, Ив! — не выдержал я. — Да соглашайся же!
Голос сестры буквально сочился презрением.
— И с чего это вы взяли, что я сочту вас желанным супругом?
Он абсолютно искренне развел руками.
— Я так подумал: если бы вам хотелось пуделя, вы бы без труда нашли его на Земле. А раз летите на Венеру, значит, вы ищете не пуделя, вы ищете мужчину. Вот вам я. Мне принадлежат три острова в архипелаге Галерты — идеальная земля для разведения грязеники, если их хорошенько расчистить. И это не говоря о хороших устричных отмелях у берегов. И дурных привычек у меня нет, если не считать того, что люблю жить по-своему, а не как приказано. Наружность моя для плоскостопого фермера вполне себе ничего. И главное, если вы за меня выйдете, то станете первой замужней на борту, все остальные дамочки только что не сдохнут от зависти.
Последовало довольно долгое молчание. Сестра отступила на пару шагов и внимательно осмотрела его; впрочем, там было на что посмотреть. Он терпеливо ждал, пока взгляд ее сканировал его от забавных зеленых башмаков и до копны волос. Я затаил дыхание. Подумать только, Батт может стать моим шурином, а я буду жить на плантации в краю Плоского Народа! Но почти сразу же я вспомнил сестрицу с ее замашками, и надежд на это резко поубавилось.
— Знаете ли, — подала она наконец голос, — для брака нужно чуть больше, чем это.
— Так за чем же дело стало? — улыбнулся он. — Кто мешает нам двоим попробовать друг друга на вкус?
И он обхватил ее своими лапищами так, что она буквально утонула в них.
После того, как он отпустил ее, оба некоторое время молчали. Первым заговорил Батт.
— Что до меня, — заявил он, — я голосую «за».
Ив осторожно провела кончиком языка по губам из одного уголка рта в другой. Потом отступила на шаг, продолжая внимательно смотреть на него, словно прикидывая, сколько в нем росту. Потом еще на шаг, потом, побарабанив пальцами по подбородку, еще. Мы с Баттом ждали. Коснувшись спиной люка, она рывком распахнула его и выпрыгнула наружу. Батт подбежал к выходу и выглянул из шлюпки. Убедившись, что на шлюпочной галерее никого нет, он закрыл люк и вернулся ко мне.
— Что ж, — философски сказал он, опускаясь на рундук. — Как-то так.
— Отказались бы вы от этой затеи, Батт, — не выдержал я. — Вряд ли вам понравится женщина вроде Ив в качестве жены. Это она на вид маленькая и беззащитная, а на деле выучилась управлять подводным городом, не забывайте!
