– Думаю, его удастся провести, как и остальных! – Лионель тяжело поднялся и подошел к сестре вплотную, навис над ней, обдавая парами перегара. – Послушай меня, Фи! Если мы будем действовать как обычно, то никто ничего не узнает, – он замолчал, пристально вглядываясь в лицо девушки, потом цепко ухватил за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. – Или ты решила нарушить слово, данное матери?
– Конечно, нет! – она с силой оттолкнула брата и вскочила. – Извини. Мне надо…
Не дожидаясь ответа, Фиона выскочила из комнаты. Перепрыгивая через ступеньку, она поднялась к себе, задвинула защелку и прижалась спиной к двери. Слегка успокоившись, она подошла к окну. Небо вдали переливалось едва заметными сполохами.
Рубеж. Тонкая грань между мирами. Девушка ненавидела ее. Словно в ответ ее мыслям, небо вспыхнуло ярче. Показалось, что вдалеке мелькнула алая точка. Фиона вздрогнула: неужели это начало очередного прорыва?
Они все случались именно так: алая точка, которая очень быстро превращалась в огненный шар. В тот раз Фионы не было всего три дня…
Девушка вздохнула и решительно задернула шторы. Убедившись, что Лионель так и сидит в столовой, а Бекки уже ушла спать в свою каморку за кухней, Фиона быстро спустилась в холл, избегая особо скрипучих ступеней. Она делала это скорее по привычке: Лионель выпил столько, что не услышал бы и пушечные залпы.
Фиона вздохнула и вышла из дома. Дождь прекратился. Холодный ветер трепал полы плаща, пока девушка шла к крепостным стенам. Улицы были пустынны: немногочисленные жители крепости уже разошлись по своим домам, а солдаты гарнизона либо стояли в карауле, либо сидели в кабаке у Бредли.
– Доброй ночи, мисс Грейс! – приветствовал ее начальник караула.
– Лейтенант Аддерли? – Фиона улыбнулась. – Доброй ночи.
Френк Аддерли был десятым сыном сельского викария. У его отца не было протекций и потому прекрасно воспитанный и образованный молодой человек вынужден был сам пробиваться в жизни. Так он и попал в Северную крепость, в надежде что подвиги в защите Рубежа помогут ему продвинуться по службе.
– Вам не стоит ходить одной так поздно! – в голосе лейтенанта слышалось неприкрытое беспокойство. Как и все в крепости, он был очарован рыжеволосой сероглазой красавицей и даже делал Фионе предложение, которое она отвергла: лейтенант ей нравился, но не настолько, чтобы обречь и его, и себя на полунищенское существование в военных гарнизонах.
– Я просто знала, что сегодня на посту будете стоять вы, – она улыбнулась, чем ввергла верного поклонника в смущение.
– Вы же понимаете: я боюсь не гарпий…
– Да, но вряд ли ваши солдаты посмеют причинить мне вред, – беспечно отмахнулась Фиона, поднимаясь на крепостную стену. Аддерли последовал за ней. Наверху ветер усилился, и лейтенанту пришлось кричать, чтобы его услышали:
– Вы же знаете, что в городе приезжие…
– И что с того? – дыхание перехватило. Неужели кто-то видел ту бесстыдную сцену в переулке?
– С того, что эти люди не знают наших порядков, мисс, и потому молодая женщина, разгуливающая одна темной ночью… – Аддерли выразительно замолчал.
Фиона кивнула, стараясь сосредоточиться на сполохах Рубежа. Алой точки не было. Наверное, показалось.
– Извините, если обидел вас, мисс Грейс, – лейтенант по-своему истолковал молчание девушки. Она обернулась и с улыбкой взглянула на молодого человека.
– Ну что вы, лейтенант, напротив, мне лестно, что вы беспокоитесь! – Фиона с благодарностью оперлась на предложенную руку и начала спускаться по неровным узким ступеням. – Уверяю, что я немедленно пойду домой!
– Могу я проводить вас?
– Ни в коем случае! Вы же на посту, а в крепости проверяющий! Вам не стоит рисковать своей карьерой из-за моего безрассудства!
Она еще раз улыбнулась молодому человеку и направилась прочь. Слова Аддерли всколыхнули те воспоминания, которые девушка старалась не тревожить. Мужские руки, жадно ласкающие тело, нежные губы, скользящие по коже…
Ноги сами привели ее в тот переулок. Там никого не было. Лишь с постоялого двора доносились взрывы хохота, а в конюшне фыркали лошади.
В глубине души испытывая разочарование, Фиона направилась к дому, когда кто-то схватил ее за руку. Огненные искры пронзили запястье, тело обдало жаркой волной. Она повернулась, прекрасно зная, кого увидит. Конюх. Он стоял, загораживая свет, льющийся из окон постоялого двора.
Фиона облизала мгновенно пересохшие губы. Жаркое тепло волнами расходились по телу, а низ живота свело сладкой судорогой. Больше всего ей хотелось, чтобы этот мужчина вновь сжал ее в объятиях. Словно угадав ее желание, он притянул Фиону к себе, впился в губы страстным поцелуем, потом, так и не отрывая своих губ от ее, подхватил на руки.
– Я все-таки согрею тебя, – пробормотал он.
