В это время он мог часами коротать время на природе, мечтательно глядя на воды Гудзона, близлежащий пруд или размышляя об основах мироздания. В философской и космогонической поэме «Эврика», где предвосхищена гипотеза Большого Взрыва, ставшая общепринятой теорией лишь в XX веке, автор, предельно удаляясь от реальности, увидел свой способ перевернуть мир и был настолько уверен в успехе, что уговаривал издателя, напечатать ее тиражом в 50 000 экземпляров. Издатель убрал два нуля и напечатал 500 экземпляров — это было последнее прижизненное издание Эдгара По.
Последние годы жизни Э. По почти непрерывно болел, все чаще чувствовал себя опустошенным, эксцессы алкоголизма становились всё мучительнее, нервозность возрастала до психического расстройства, так что о творчестве не могло быть и речи. Это были годы бесконечных метаний, полубезумия, горестных падений и постоянной клеветы врагов. В 1847-м к сердечным приступам присовокупились признаки «мозговой лихорадки» или, выражаясь точнее, умопомрачения. Даже долготерпеливая миссис Клемм писала, что лучше бы им обоим было умереть, чем так жить. Естественно, всё это лишь увеличивало нищету, делало ее непереносимой, так что без благотворительной помощи семья просто бы погибла.
Парадоксальным образом максимум поэтического вдохновения (1844–1849) совпал с годами физического и духовного упадка, как и упадка его журналистского дара, когда в его публицистике стали доминировать личные пристрастия и излишества — гнев, желчь, раздражительность, неоправданная резкость или, наоборот, непомерное восхищение.
Мне хочется коснуться удивительных странностей феномена любви, с которыми мы сталкиваемся в феномене Эдгара По. С детства Эдгар отдавал предпочтение обществу девочек-ровесниц и до конца жизни легко очаровывал женщин волшебным чтением стихов и байроновским обаянием. Некоторые биографы считают, что души женщин интересовали Эдгара По больше, чем их тела, и это, видимо, похоже на правду. Эдгара По всегда отличало повышенное внимание к женскому полу, в обществе женщин он чувствовал себя раскованнее, потому что оно всегда было более восприимчиво к его мечтательному красноречию и полету фантазии. Да и он сам, как поэт, ангелизировал женщин, что нередко вело к проблемам в его отношениях с ними.
Любопытный факт: когда Эдгара По не стало, десятки незнакомок одолевали его биографа поэта Инграма, пытаясь внушить ему, что именно каждая из них была реальным прототипом Аннабель Ли[85].
Вирджиния умерла 30 января 1847 года, то есть за три года до смерти самозабвенно любившего ее поэта. Но именно на эти три года приходится несколько главных любовных увлечений его жизни.
Эдгар По любил жену, глубоко страдал от ее болезни, но, парадоксальным образом, не прекращал флиртовать с другими женщинами, даже когда она умирала. Сохранились имена его пассий того времени — медсестра Мэри Шью, поэтессы Сара Хелен Уитмен и Фрэнсис Осгуд. Сложные отношения с этими женщинами портили им и ему репутации, но поэту, искателю женских душ, органически требовалась муза, подсказывающая ему любовные стихи:
Это стихотворение «К Ф***» поэт посвятил Фрэнсис Осгуд. Видимо, здесь проявилась огненная, кипучая, вулканическая, не знавшая мер и ограничений натура Эдгара По, органически не способного продолжать жизнь без любви.
Действительно, трудно постичь, что человек, утративший любимую жену и только что опубликовавший «Улялюм», умоляет другую женщину занять место умершей жены. Но надо учитывать, что спасение от надвигающегося безумия поэт обретал в женской поддержке и искал таковую во всех доступных ему местах. После смерти Вирджинии Эдгар ненадолго нашел утешение в доме Мэри Шью. Умирая, Вирджиния взяла у нее клятву никогда не покидать ее несчастного мужа, но та не смогла понять болезненного состояния поэта и сочла необходимым побыстрей устраниться из его жизни.
Тогда, раздираемый страстями и страхами, Эдгар почти одновременно сделал предложения двум другим женщинам — Саре Хелен Уитмен и Энни Ричмонд. Первая даже дала согласие при условии, что По бросит пить. Вопреки бурным протестам родственников, дело дошло до помолвки и брачного контракта, но «доброжелатели» нашептали Хелен о продолжении пьянства и связях Эдгара По с Энни Ричмонд. Помолвка расстроилась, оборвав еще одну ниточку, привязывавшую его к жизни.
