Любовь Эдгара к поэтессе Уитмен стала ослепительной вспышкой в жизни поэта, мгновенно возникшей и столь же стремительно угасшей. Они родились в один день, оба были увлечены поэзией, Хелен писала прекрасные стихи, любила и защищала Эдгара до конца своей долгой жизни[86]. Она отказала ему в замужестве, но не предала после смерти.
На последнее свое письмо к ней Эдгар По не получил никакого ответа. Она говорит, что она «не смела» ответить. А на зов сирены, возникший после разрыва — напечатанное ею стихотворение «Наш остров снов», поэт с морской душой не ответил ничего. И, верно, он хранил крепко в своем сердце ее образ, но до самой смерти не упоминал ее имени.
Книга С. Х. Уитмен «Эдгар По и его критики» стала отправной точкой в возникновении посмертного культа поэта. В ней она ответила на сплетни и глумление над его памятью трогательной и трагической правдой о жизни гениального творца. Своей бескорыстной любовью талантливая поэтесса защитила память и доброе имя умершего друга от обвинений и нападок толпы. Для защиты Эдгара По от современников тогда требовалась большая смелость — слишком многие его ненавидели. За что? А за всё — за гениальность, неотмирность, презрение к общественным ценностям, резкость суждений, точность прогнозов:
«Как изощрялись они в своих инсинуациях и нападках, грязных сплетнях и грубой клевете! Всё здесь сплелось в тугой узел: зависть к таланту, страх перед отточенным пером По-газетчика, ущемленное самолюбие ничтожеств, задетых его громкой известностью, раздражение здравомыслящих, потешавшихся над "бреднями" — над "Мореллой", "Лигейей", "Падением дома Ашеров"».
Эдгар Аллан По рано испытал на себе эту острую неприязнь десятков людей, чьи имена сохранились в истории только оттого, что с ними связаны какие-то особенно злобные выходки против великого поэта. Шли годы — неприязнь не ослабевала. И оборачивалась жестокостью, которая теперь может показаться просто необъяснимой, чем-то вроде странной мании, что овладевала многими героями его рассказов.
Отношения с женщинами близкого к невменяемости поэта на этом не кончаются. В начале 1849-го он мечтал о поездке в Ричмонд для новой помолвки — теперь уже с подругой детства Эльмирой Ройстер. Юношеская любовь Эдгара, Эльмира Ройстер, позже ставшая мистрис Шелтон, долгое время была для него «чужой женой». Это не помешало поэту написать странный и неожиданный гимн «К Анни» с горячим признанием в любви.
По дороге из Нью-Йорка в Ричмонд он сделал остановку в Филадельфии, кончившуюся двухнедельным запоем со всем сопутствующим ему «комплексом» — невменяемостью, обострением мании преследования, галлюцинациями, очередной попыткой самоубийства. Старым друзьям удалось высвободить арестованного за пьянство поэта из полиции и даже отправить его в Ричмонд. Собравшись с силами, он пришел в себя и средоточием всех его помыслов стала Эльмира Шелтон. Приехав в родной Ричмонд, он пришел к овдовевшей женщине, они начали встречаться и за 10 дней до смерти поэт сделал ей предложение. Эдгару удалось уговорить вдову выполнить обещание, данное ему 24 года тому назад. Оба почувствовали прилив молодости, и он признался Эльмире, что она его «утраченная Линор». Но поскольку По и здесь продолжил пьянствовать, в отношениях с Эльмирой произошло быстрое охлаждение. Поэт в очередной раз попытался взять себя в руки, для гарантии даже вступил в общество трезвости, не скупился на клятвы, и в сентябре 1849-го все-таки настоял на помолвке. Венчание было назначено на 27 сентября того же года. Теперь, казалось, больше ничто не препятствовало началу новой жизни. Ему оставалось лишь съездить обратно за тетушкой Клемм, чтоб привезти ее на свадьбу.
Незадолго до этого он прочитал землякам лекцию о «Поэтическом принципе». Хотя вход стоил очень дорого, в зал «Exchange Hotel» набились сотни слушателей. Ныне ричмондцы были горды своей восходящей звездой и не жалели денег. С 1500 долларами в кармане — огромной, невиданной для него суммой — По покинул родной город, ненадолго расставшись с Эльмирой. Позже биографы поэта судачили о злом предчувствии, роке, о том, что он больше никогда ее не увидит. Впрочем, согласно тем же свидетельствам, Э. По продолжал строить грандиозные планы, его энергия снова забила фонтаном, он уверенно рассказывал о задуманном журнале «The Stylus» и новых произведениях, которые превзойдут всё то, что он уже создал. Еще он говорил о своем будущем счастье, конце тревог и мучений прошлой жизни. Но, как известно, ничто не вызывает столь сильный хохот Бога, как планы человека на будущее.
На обратном пути по дороге в Филадельфию Эдгар должен был задержаться в Балтиморе на несколько часов, которые и решили судьбу писателя — он исчез из поля зрения биографов на целых пять дней, о которых почти ничего не известно, кроме того, что в день выборов 3 октября он все еще был в Балтиморе, скорее всего пьяный, в состоянии полной прострации, без вещей и без денег.
