Во многих стихах ей так и не удалось преодолеть банальности или восторженности — безвкусицы, по словам Торнтона Уайлдера. Я не исключаю, что это было не нарочито плохое письмо, а полное отсутствие «обратных связей» с читателем. Как поэт, полностью оторванный от поэтической среды, Эмили Дикинсон не могла не испытывать тех трудностей, на которые обращал внимание Торнтон Уайлдер — я имею в виду невероятную легкость стихотворчества в сочетании с увлечением дурными образцами. Но будучи «поэтом от Бога», она довольно легко преодолела эти трудности, устремившись к самым высоким образцам (Шекспир, Мильтон, Вордсворт, Эмерсон) и не подавляя при этом собственную индивидуальность. Неоднородность ее дарования (особенно на ранних этапах творчества), я объясняю наличием или отсутствием поэтических экстазов, но никак не «влиянием церковных гимнов» и, тем более, дурного вкуса. Поразительные новации, уложенные поэтессой в стандартные формы шестистопной строфики, — результат ее просветлений и поэтической смелости, еще — внутренней борьбы с внешней эффектностью и легким пафосом.
Новые высоты в поэзии нуждаются в новых формах. Не отказываясь от привычной ритмики, поэтесса отвернулась от правильных и консервативных рифм, считая их «рабством» и «прозой». А если пользовалась ими, то исключительно для того, чтобы завершить ряд, отказавшись от рифмы вообще. У нее весьма специфическая и непривычная образная и ритмическая системы. Мастер намеков (understatement), она исключительно изящно и тонко приоткрывает постороннему глазу внутренний мир глубоко чувствующего и страдающего человека.
Изобилие тире для Дикинсон — это инструмент ритмического деления, средство смысловой структуризации и просто универсальный заменитель всех остальных знаков препинания. Критики видят в этом свидетельство психического состояния спешки и нетерпения, способ своеобразного ускорения мысли и письма.
Некоторые видят в особенностях синонимических рядов, просодических характеристиках, синкопах, ассонансах и диссонансах Дикинсон огрехи мастерства, непрофессионализм, но с современных позиций всё это признаки страстной оригинальности и неповторимости поэта, говорящего с вечностью на понятном ей языке. Само ее творчество для меня является отражением той вечности, о которой некогда вдохновенно писал Исаак Ньютон, глядя на камешки на берегу океана.
Модернистские стихи Эмили Дикинсон не имеют аналогов в современной ей поэзии — и дело здесь не в необычной пунктуации, «тиремании» и злоупотреблении заглавными буквами, а в тематике, стилистике, ликах души…
Чтобы вжиться в поэзию Дикинсон, ее надо читать и перечитывать.
Общим местом стало проведение аналогии между Эмили Дикинсон и Мариной Цветаевой, прежде всего касательно ломки канонических стихотворных размеров и способов рифмовки. Но когда наши критики говорят о «цветаевском стиле» Дикинсон, следует помнить хронологию. Дикинсон упредила Марию Цветаеву и Сильвию Плат эмоциональной порывистостью, ассонансами и диссонансами, многими поэтическими «вольностями». Причем у Эмили Дикинсон всё это вполне уживается со стихотворной формой, основанной на размере английских церковных гимнов.
Творчество Эмили Дикинсон оказало влияние на многих поэтов — навскидку назову имена Уильяма Карлоса Уильямса, Карла Сэндберга, Сильвии Плат.
Все переводчики единодушны в мысли о трудности перевода стихов Э. Дикинсон. Эта трудность заложена как в формах, так и в содержании ее поэзии, в уникальности ее поэтики и в самой личности поэтессы. Перевод всегда несет на себе отпечаток личности, а, как вы уже заметили, личности всех моих героев неповторимы. Тем более нельзя позавидовать тем смельчакам, которые берутся ее переводить. Тем не менее лирика Эмили Дикинсон действительно обречена на то, чтобы ее переводили — и обречена на то, что переводы эти заведомо не будут адекватными. Я считаю, что Вера Николаевна Маркова совершила два грандиозных открытия — это переводы японских трехстиший хокку и конгениальные переводы Э. Дикинсон.
Стихи Э. Дикинсон привлекали многих композиторов, среди которых Сэмюэл Барбер, Элиотт Картер, Аарон Копланд, Андре Превин, Майкл Тилсон Томас, Нед Рорем, Освальдо Голихов.
В заключение хочу предоставить читателю неповторимое удовольствие — прочитать несколько стихотворений Эмили Дикинсон, дающих представление о ее внутреннем мире и творчестве.
