«Верлен, говорит Коппе, на всю жизнь остался ребенком! Как ребенок, был он беззащитен, и жизнь жестоко и часто ранила его».
«Верлен — варвар, дикарь, ребенок… — говорит Ж. Леметр, но в душе этого ребенка иногда звучат голоса, которых никто не слышал до него».
«Ребенок! Да!.. Но испорченный ребенок», — наставительно и сурово прибавляет Рене де Гурмон.
И потому, что он всегда оставался ребенком, его голос был самое чистое пламя лирической поэзии, — певучее пламя, которое звучало всеми извилинами его темной и ясной, его сложной и простой души.
«Этого поэта нельзя судить, как человека здравомыслящего, говорит Анатоль Франс. У него есть идеи, которых нет у нас, потому что он знает и гораздо больше, чем мы, и несравненно меньше. Он бессознателен, и в то же время он один из тех поэтов, которые приходят не чаще, чем раз в столетие. Вы утверждаете, что он сумасшедший? Я тоже думаю это. Он сумасшедший, вне всякого сомнения. Но осторожнее, потому что этот безумец создал новое искусство, и нет ничего невероятного, если о нем когда-нибудь станут говорить, как говорят теперь о Франсуа Вийоне, с которым он так схож: это был лучший поэт своего времени».
Возможен ли перевод такого поэта на иной язык?
A priori я ответил бы: нет, невозможен.
Перевести чужие стихи несравненно труднее, чем написать свои собственные.
Только чудом перевоплощения стихотворный перевод может быть хорош.
Переводы Сологуба из Верлена — это осуществленное чудо.
Ему удалось осуществить то, что казалось невозможным и немыслимым: передать в русском стихе голос Верлена.
La tristesse durera toujours[92].
Я заплатил жизнью за свою работу, и она стоила мне половины моего рассудка.
Как и Фридрих Ницше, Винсент Ван Гог — ярчайший пример гения, при жизни безвестного, нищего и презираемого, но ставшего суперзвездой вскоре после смерти. Я не случайно поставил двух бедолаг в один ряд, потому что у обоих признаки неординарной судьбы проявились чуть ли не с самого рождения, но известность пришла только вместе со смертью.
1890 год, закончившийся самоубийством Ван Гога, начался с двух уникальных и радостных событий: первой, единственной и неожиданной продажи картины «Красные виноградники в Арле» и первой же восторженной статьи о его творчестве, опубликованной в январском номере журнала «Меркюр де Франс» за подписью Альбера Орье. В том же году Моне хвалебно отозвался о его работах, выставленных в Салоне Независимых в Париже. Увы, после первых признаков признания Ницше сошел с ума, а Ван Гог застрелился…
Винсент Виллем Ван Гог появился на свет весной 1853 года в семье приходского священника, в которой, кроме Винсента, было еще пятеро детей. Произошло это в голландской деревне Гроот Зюндерт (Северный Брабант). Роды оказались трудными, и, судя по всему, ребенок имел тяжелую наследственность: мать была подвержена неожиданным вспышкам гнева, брат Тео умер спустя полгода после самоубийства Ван Гога, младшая сестра страдала шизофренией и 32 года провела в психиатрической больнице. Сам Ван Гог был подвержен приступам эпилепсии. Его постоянным состоянием было нервное раздражение. Во время приступов болезни художник становился злым и недоброжелательным, страдал маниакально-депрессивным психозом — то взрывался, то застывал в одной позе. Временами у него появлялись зрительные и слуховые галлюцинации устрашающего характера.
Винсент означает «победитель», но судьба распорядилась иначе: нужда, голод, бесприютность преследовали художника вплоть до его ужасной смерти, да и он сам расценивал жизнь в темных тонах: «в некоторых обстоятельствах лучше быть побежденным, чем победителем, — писал он, — например, лучше быть Прометеем, чем Юпитером».
Признаки плохой кармы, рока или неординарной судьбы — как хотите — этим не ограничились: по необъяснимому стечению обстоятельств, даже имя ему не вполне принадлежало: под могильной плитой покоился прах «настоящего» Винсента — его мертворожденного брата, появившегося на свет в тот же день, но годом раньше. В детстве Винсенту приходилось, направляясь в церковь, проходить мимо могилы брата, на которой он каждое воскресение читал свое имя — я уж не говорю о том, что в раннем детстве он чуть ли не ежедневно слышал в семье имя своего мертворожденного предшественника. Кто знает, кто может ответить на вопрос, как это повлияло на хрупкую и ажурную детскую психику тонко чувствующего человека?..
Кстати, злой рок семьи продолжается до наших дней: 2 ноября 2004 года исламский террорист зверски убил (застрелил, а потом изрезал ножом) внучатого племяника художника Тео Ван Гога, характером и внешностью похожего на Винсента[93].
