Они знали друг друга с детства.
Они жили в одном дворе: она из академической семьи врачей, а его мама была школьной учительницей. Они учились в одной школе: она в десятом, а он в пятом классе.
Он заканчивал школу и собирался в армию.
Она училась на последнем курсе мединститута и думала о распределении на работу.
Все во дворе знали, что он ее любит.
Все во дворе знали, что она увлечена учебой и позволяет ему ее любить.
В день, когда его призвали в армию, ей сказали, что он уйдет в Афганистан.
И тогда, обивая пороги Кишиневского военкомата, она ушла с ним медработником в один призыв. Той весной 1979 года они были уверены, что навсегда останутся вместе. Она и он: Дина и Евгений.
Два года пролетели как один день для них, и как вечность – для их близких.
Наступил 1981 год: Ташкент, госпиталь и время возвращаться домой. Компанию им составила боевая подружка – медсестра Светка.
Дина должна улетать спецрейсом в Кишинев, Женя и Света – поездом в Москву. Они уже дембеля.
Света и Дина закончили служить подчистую, а вот Евгений принял решение защищать Родину всю оставшуюся жизнь.
Поэтому сначала Москва, где он получит назначение на службу, а потом – куда Родина пошлет.
Дина, сколько помнила, всегда слышала, что Женя будет ее мужем.
Об этом в первый раз он смело заявил, когда ему было пять, а ей 10. Позже многочисленные родственники даже не сомневались в их женитьбе.
За годы службы в Афганистане она поняла, что не любит его, но их так многое связывало, что не имело смысла рушить этот союз.
Сейчас они свободно гуляли по ташкентским улицам и ждали автобус в Бухару.
Вот и долгожданный транспорт.
Бухара встретила их обилием солнца, цветов и фруктов на маленьком рынке автовокзала.
Выйдя из автобуса, ребята решили направиться по историческим местам города.
Запах плова разливался и смешивался с ароматом цветущих роз. Май. Прекрасный горный май. Здесь не было душманов, здесь не было грохота войны. Хотя тут и там мелькала военная форма, все было здесь по-другому.
– Боже! Какой вкусный запах! – сказала она.
– Это Анвар-ага делает. У него все сыновья в Афганистане погибли. Он всегда плов готовит и всех угощает. Подойдите, уважьте старика, – сказал продавец черешни.
– А еще он отменно, доченька, гадает, – шепнула ей его жена, упаковывая солнечную черешню в пакет.
Они подошли к старику и завели с ним разговор.
У старика были до удивления бледно-голубые глаза. Как будто небо заволокло белым туманом. Она, наверное, слишком пристально разглядывала старика.
– Что, дочка, цвету глаз удивляешься? Старость, печали и слезы смывают даже черный цвет глаз. Но тебе, Слава Богу, этого не надо переживать.
– На, держи… – он протянул Дине две пиалы с рисом.
Рис был сухой: белый и черный.
– Дикий и домашний рис, – пояснил старик. – Смешивай его, пересыпай из одной в другую.
Ребята стояли, как завороженные.
Она автоматически начала пересыпать рис из одной чашки в другую.
– Присядь и наклони голову, – попросил старик.
