Постепенно теплело, люди также постепенно расстегивались, на флангах даже оживленно переговаривались. Мацан остановился, показал кому-то кулак. Стихли все звуки, кроме шуршанья шагов. Сергей вдруг почувствовал сладковатую голодную одурь, он засунул руку в карман, захрустел целлофаном сухофруктов, отправил горсть в рот. Кисловатый вкус их заколол остренькими иголочками рот, пустой со вчерашнего дня желудок. Вскоре хруст распространился по цепи, жевали все, Сергею показалось, что вроде
бы даже чаще стали переступать ноги. Перевал приближался, последний участок подъема предстал перед русскими - одна голая морена, никаких рукотворных предметов. Завывание ветра, стратосферная синева неба, гигантская метнувшаяся по склону тень от скалы, заслонившей на краткий миг солнце. Черные птицы кружили над дальним гребнем слева, резкие звуки приходили оттуда, как бы по частям собираясь в клекот...И никаких обломков транспортного самолета 'Ил семьдесят шесть тэ дэ' !
Стояли минут пять, ждали от капитана знака. Взмах руки - шеренга неохотно продолжила путь.
Последний взлет к перевалу стал круче, здесь еще стояла тень, иней держался на камнях. Подошвы проскальзывали, то и дело стучали приклады о плиты. Ноги нехотя поднимались, невыносимо тяжелы последние шаги...
И вот перевальная точка Сеидгара. Разведчики сбились вплотную, стояли обернувшись к недавнему подъему, некоторые нагнулись, опершись на автомат. Никто не торопился что-то делать, а Мацан не спешил распоряжаться - все водил и водил биноклем - по горам, склону под собой. Наконец раздался его резкий голос - "Спицын, Немиров, спуститесь, осмотрите спуск! Метров на сто, не ниже!" "Есть !" и оба осторожно спрыгнули по ту сторону, съехали по осыпи десяток метров и исчезли в расселине. Спуск был нетруден, фигуры разведчиков хорошо просматривались на протяжении всего их пути и Сергей повернулся к ближнему левому гребню - совсем неподалеку в стене виднелся явный проход. Солнце стояло над самым гребнем и у Сергея, как он ни прикрывался ладонью, побежали в глазах черные быстрые точки. Он отвернулся, зажмурился, сказал капитану, вновь осматривающему подъем на перевал : "Там слева будто проход в гряде !" "Где ?" и бинокль нацелился туда, куда указывал Сергей. "Так это тот самый проход ,..." "обрывающийся на ледник !" - докончил за Мацана. "Это наш путь отхода !" Мацан опустил бинокль, повернулся , нагнулся над склоном, куда ушла разведка. Сергей тоже стал смотреть туда же.
Перед его глазами лежала такая же безжизненная долина, что и та, с которой они пришли. Зеленовато-красноватый цвет камней постепенно, с уменьшением высоты, серел и в самом низу, в котловине между горами, все засыпала серая, будто в оспинках, пыль. Перегнувшись влево, Сергей заметил белый снежный язычок, прячущийся за скалы. "Снежник ! А ледник спускается с той стены, а это его отрог... " Внизу вынырнули две крохотные фигурки. Когда можно было различить лица, Сергей сунул очередную горсть фруктов в рот, настроение улучшилось, предложил Мацану : "Устроим здесь привал. Все осмотрено, осталось только спуститься, и домой..." "Меня беспокоит , что нет ретранслятора, а потому задерживаться здесь нельзя! Сейчас эти подойдут, бегом вниз и уходим!" Сергей хотел заметить, что напрасно они разгрузились внизу, но это уже ничего не могло изменить. Сзади послышался шум обваленных камешков, сопение, тяжелый стук. Двойка вернулась, Спицын, ловя воздух между словами, показывал вниз - "Все...Чисто...Дошли до...Обрыва..." "Понятно ! Приказ !"- все оборотились к капитану- "Забираем вправо, внимательно осматриваем подножие хребта, потом - до тайника, в темпе, забираем барахло и уходим." Сергей почувствовал облегчение от ясности. Разведчики соскакивали с площадки и начинали разбег, скользя на ногах, балансируя автоматами, движения их не были более такими сонными, как еще час назад. Сергей на бегу хотел посмотреть на часы, но руки судорожно дергались, ловя равновесие, и он, ни о чем не думая, помчался , как горнолыжник вниз...