В десяти метрах от уступа громко дышало несколько человек в чуждых одеяньях, обступивших светловолосого великана с опущенными руками, не спеша собиравшихся с силами броситься на него. Почти у ног Сергея сидел, обхватив голову, еще один. На его коленях переливалась лужа чернеющей крови. Раздались гортанные крики, афганцы качнулись к Казинасу. К Сергею поворачивалось молодое лицо с местами поросшим подбородком. Нож лег Сергею в руку, от короткого хлесткого, из-под низу, удара по рукоять вошел в горло, в углубление, там, где сходятся ключицы. Изо рта толчком выбросило вязкий комок, брызнувший в глаз Сергею. Сергеем овладел приступ веселого бешенства - он как ребенка оторвал другого, развернул к себе и, заревев : "Ва Мухамадду-у-н!", с наслаждением выкручивая уши, смял ему лбом нос. Поддержав за плечи мгновенно осевшего 'духа', разбил чужое лицо о свое поднятое колено и отскочил. В Сергея больно ударился выброшенный из схватки человек и обрушился с глухим стуком о каменную плиту, еще один на четвереньках побежал прочь. Из опустевшего круга вышел Казинас и неодолимо поволок Сергея. Они как на лыжах скатились вниз, Сергей не успел опомниться, Витас пригнул его. Раздался душераздирающий грохот. Сергей без всякого удивления нащупал возле себя закрепленную веревку, молча прицепил карабин Витасу на пояс, вдел веревку и махнул ему рукой. Витас не трогался с места. Сергей взял его за тяжеленную руку - она вибрировала, глаза Витаса оцепенели. Сергей поднял другую руку, почти нежно толкнул : "Валера внизу, он тебя примет !"- и отвернулся.
Наверху опять приближались гортанные голоса. Сергей не мог видеть их, Казинас, вероятно, уже доехал до самого низа. Голоса, уверенно разносившиеся над ущельем, смолкли. Сергей, готовый к спуску, забился под навес над полкой. Наконец ему показалось, что шаги шуршат вдали, он еле слышно пробрался к краю полки, повесив автомат на плечо, приготовился закинуть веревку и прямо над собой встретил взгляд вонзившихся в него насмешливых глаз : "Кафир, бача ! Хорошо, да..." До автомата уже было не дотянуться, к счастью, 'дух' стоял неустойчиво, придерживаясь одной рукой за откол. Ухмыляясь, он крикнул громко, как азанчи. Сергей откинулся назад и, увидев, что афганец угрожающе потянулся к автомату, швырнул гранату.
Голые ладони горели на веревке, только проехав половину спуска, Сергей, кое-как , сумел зажать веревку подмышками. А наверху грохотало и сыпалось, среди обвала стал, чем ниже, тем слышнее, треск автоматов. Мягко хлопнуло о камни внизу тело в коричневой куртке. Подпрыгивая и звеня о выступы, поворачиваясь, летел автомат. Ударился в метре от тела и заскакал дальше, пропав из виду.
Федоров стоял поодаль, укрывшись за выступом стены и неторопливо отводил затвор винтовки. Казинас, спокойный, уверенный, помог Сергею освободиться от веревки и, не мешкая, погнал его рысью перед собой, заслонив своей необозримой спиной.
Они неслись вниз, Федоров чуть в стороне, вполоборота к скале, с винтовкой наперевес. Обожженные руки было некуда деть, согнутые бедра сводило от бесконечного бега в приседе. Подошвы скрипели, выворачивали из-под ног неустойчивые камни, застревали в щелях, связки ног гудели как струны. Высоко в небе раздался хлопок, чудовищная тяжесть накрыла Сергея...
Он очнулся от того, что трещало лицо, от чуть более глубокого вдоха ,казалось, отваливался нос. Держась за нос, поднял голову, от затылка к шее пробежала молния жгучей боли. Попытался встать, от ударившей по глазам темноты, затошнило... Тошнота прошла, но в глазах было темно и он никак не мог рассмотреть человека, который, как он догадался, поддерживал его. Поморгал глазами, прошибла слеза, сознание приходило, только никак не расступалась темнота. Человек очень знакомым голосом сказал : "Вы уже два часа лежите...". Сергей , с трудом заворочал шеей : "Мы где ?". Федоров, это был маленький Валерка Федоров, озабоченно ответил: "'Духи' ушли. Витас ранен, а я вас обоих стащил вниз!" Сергей присел, не наклоняя головы, рука погрузилась во вкрадчивый мелкий, как на морском берегу, теплый песок.