На прогалине разведчики кругом обступили стоявшего худого человека в черном пропыленном халате, уцепившегося за вязанку хвороста на спине. Человека в упор рассматривал Мацан. Рядом держался Кадышев, сзади высился горой Казинас. Лица у всех были хмуры. "...Сколько народу внизу?"- не отрывая глаз от задержанного, спросил Мацан. Кадышев не спеша, нараспев проговорил фразу. "Кадышев, не в мечети, давай быстрей!"- вмешался капитан. Человек был очень мал и худ - он не сразу понял, кого слушать, смотрел почерневшими глазами на капитана, только когда Кадышев повторил вопрос, он с трудом оторвал взор, выслушал, помедлив, коротко что-то произнес. "Товарищ капитан..." - повернулся Кадышев к Мацану. Круг людей сжался. "...он из Навбаби, собирает здесь хворост...""Ясно, ничего толком не скажет..." Мацан уже не слушал, коротко кивнул одному, другому, приказал - "Пройдите вниз по ручью, действовать тихо!" Солдаты выбрались из круга и исчезли за деревьями. Капитан разговаривал с Казинасом и Поповым. Сергей услышал "Андрей , ведем его до скал - смотри, чтоб дошел сам. Хворост у него забрать! Пошли!" Попов развернулся, махнул рукой, афганца повернули к склону, на котором они уже были, кто-то снял с него вязанку, группа тронулась. Мацан обернулся, увидел Сергея, помедлил, обратился к Казинасу "Витас, все тут осмотрите и догоняйте нас!", взял под руку Сергея "...Замыкающие наткнулись на бабая, придется вести его с собой..." "А потом..." - было спросил Сергей раньше, чем сообразил. Капитан не стал ничего говорить, пошел за основной группой.
У выхода из рощи их ждали двое разведчиков. "Ждем..." - объяснил Сергею Мацан. Ждать пришлось долго - цепочка людей была уже высоко над ними. Сергей нетерпеливо осматривался, стуча зубами от озноба. Двое посланных вниз появились внезапно. Худощавый Немиров останавливаясь, чтобы отдышаться, негромко докладывал. "...твою мать!" - оборвал его Мацан и пошел вверх. За ним - разведчики. Сергей пристроился в затылок Немирову. Когда они во второй раз вышли на склон, их длинные тени лежали перед ними на тропе.
Группа дошла до брошенных рюкзаков. Капитан стоял на плоском камне слева и водил биноклем по оставшейся внизу долине. Спрыгнул, съехал на ногах к Сергею - "Надо уходить скорее. Подгони отставших. Встреча под скалами..." - и почти побежал наверх. Сергей обернулся и, расставив ноги, смотрел на подходивших, пропустил их и громко сказал - "Двигаться предельно быстро!"
... Дороги , ведущие вверх, дороги , ведущие вниз... Бесконечная лента дорог по горам... Рюкзак, бетонной глыбой сползающий вниз по спине...Автомат, раскачивающийся маятником под левым плечом - когда начинаешь касаться лбом тропы, ствол застревает между коленями , встаешь и онемевшими руками перекидываешь брезентовый ремень на шею. После этого упражнения можно постоять, расставив ноги пошире и с наслаждением подержать мешок между лопатками, слыша как приходят силы... Долго стоять нельзя - твой взвод уже в нескольких десятков шагов выше, догнать его можно только через полчаса... Отдых - самообман , через несколько секунд лямки рюкзака надавят на ключицы и идешь, матеря эту невыносимую тяжесть. Есть хитрости для облегчения - передвинуть лямки на самые края плеч, тогда можно расправить грудь, но вес с готовностью прикладывает свои сорок - пятьдесят килограммов силы к новой точке , тогда через несколько шагов можно найти еще какую-нибудь точку на плечах. Можно просунуть ладони под лямки, но рюкзак так обхитришь еще на десяток шагов - пальцы , зажатые мертвой хваткой, краснеют и пухнут. Если потерпеть чуть дольше - обе части согнутой руки вплавляются друг в друга так, что бицепс начинает дергаться от судороги...Руки надо резко выпрямить, не спеша согнуть и положить на автомат, уже висящий на шее. Наступает момент краткой бодрости, располагающей к размышлениям - как вовремя перевесил автомат, догнать эту спину еще до черного смолистого пятна справа на стене... Отвоевано еще несколько шагов вверх, пока не впились острые металлические ребра в предплечья. Шею, изо всех сил сопротивляющуюся рюкзаку, тянет книзу тяжесть бессильных рук... Пот, выедающий глаза, распухший язык, нечем плюнуть и тяжесть, тяжесть...
