Но как же ей хотелось сделать ему больно. Отомстить за всю ту боль, которую она носила в себе за годы войны, за те годы, когда каждый день слушала от него и его дружков то слово, которое его безумная тетка вырезала на ее предплечье. Чувствуя легкие разряды дрожи и будто потоки электрического тока в своих кистях, она сжала кулаки и услышала крик.
— Блять, — парень схватился за ребро, делая шаг назад. — Что за хуйня?!
Девушка подняла бровь и ради эксперимента и собственных догадок повторила свои мысли. Драко снова схватился уже за другой бок и бросил на нее взгляд исподлобья. Лоб его был исполосан глубокими морщинами, а лицо раскраснелось от той боли, которая резко выбивала душу из тела.
Ее магии не требовалась палочка.
Она улыбнулась этому факту и посмотрела на свои руки. Во всяком случае, беспалочковая магия может ее защитить, когда магический инструмент находится далеко.
— Где твоя палочка?! — Драко ухватился за столб у кровати. Девушка подняла руки, подол свитера задрался вверх, оголяя кожу у края джинс на талии, таким образом показывая, что палочки нет. Его глаза остановились на голой кромке кожи, но, быстро опомнившись, Малфой заговорил:
— Грейнджер, блять, за эти шутки я тебе шею сверну!
Она мысленно направила невербальный остолбеней в слизеринца, мозг которого, кажется, повредился от алкоголя. Голубая вспышка, извергаемая из ее ладоней, ударила с большой силой в парня и откинула на ковер посредине спальни.
Девушка прошла к нему и проверила на травмы.
— Фините инкантате.
Второе заклинание вернуло парня из оцепенения. Он сел и, облокотившись на свои колени, посмотрел на Гермиону. Но орать больше не стал.
— Как ты этому научилась? Это же просто невозможно!
Его голос успокоился и не выдавал злости, лишь только удивление и, возможно, неверие с легким оттенком восхищения.
— Я и не училась, это просто было во мне.
Она села рядом с ним на ковер.
— Магия живет в нас, а не в палочках. И ее, наверное, можно концентрировать и выталкивать из себя самостоятельно без помощников.
— Во сколько лет ты узнала, что ты волшебница? — Малфой равнодушно смотрел прямо перед собой, делая вид, что ему все равно.
— Когда получила письмо из Хогвартса, до этого я не обращала внимания на какие-то особенности в себе. Но, получив письмо и купив палочку, я сразу выучила все из учебников первого курса, а заклинания получались без труда.
Драко сидел в той же позе, не выражая эмоций, а Гермиона продолжала рассказывать:
— Первый раз у меня получилось использовать беспалочковую магию уже после битвы за Хогвартс. Я сидела под яблонями в саду на заднем дворе Норы. Сильный порыв ветра качнул ветви дерева, и я подняла руки над головой,чтобы укрыться от плодов, летящих на мою и без этого нездоровую голову. — Гермиона ухмыльнулась, окунувшись в воспоминания. — Когда я не почувствовала звука падающих на меня и землю яблок, открыла глаза и увидела, что те парили в воздухе. Оглянувшись, не увидела никого, кто мог бы заставить их левитировать. Как только я убрала руки, то все они рухнули на траву около меня. Я лишь жалею, что раньше не знала, что такое возможно. Иначе б я вогнала палочку Лестрейндж ей же в горло, чтоб заглушить ее сумасшедший смех. Он мне снится каждую ночь.
Девушка выдохнула. Ей было плевать, что эта безумная ведьма была теткой Драко. Память о ее пытках красовалась на предплечье девушки, напоминая о себе каждый проклятый день. Сам Драко, услышав напоминание о тех днях, безмолвно содрогнулся. Именно это снилось ему почти каждую ночь, менялись лишь роли. Иногда он вырывался и кричал, пытаясь ее спасти, но зеленая вспышка Авады была неминуемой. Иногда он сам ее убивал с нескрываемым чувством наслаждения.
Какой сон страшнее, нельзя было ответить. Это был даже не сон, это было воскрешение реальных воспоминаний, которые, словно дым от костра, впитались в одежду и волосы, оставляя противный запах гари.
Гермиона, наблюдала за парнем, лицо которого не выражало эмоций. О чем он думал? И думал ли вообще? Кинув взгляд на шкаф, она заставила открыться его двери, вынув потоком воздуха от туда большую аптечку и отлевитировав коробку себе на колени. Вынув несколько пузырьков, она протянула два Малфою. Тонкие длинные пальцы молодого лорда обхватили бутыльки. Опустошив их по очереди, он вздохнул.
Хвала Мерлину за антипохмельное зелье.
Девушка, сидящая на ковре по левую от него руку, также выпила лекарство, которое было ее вечным спутником на протяжении последних месяцев. Умиротворение лживой волной охватило тело и разум. На то оно и успокоительное, чтобы внушать тому, кто его принимает, что все в порядке. Мышцы, расслабившись после принятия лекарства, ослабели, и Гермиона легла на спину, зажмурив глаза.
Тихий хлопок эльфа раздался около двери. Маленький домовик округлил глаза, крепко сжимая газету.
— Хозяин, Тинки принес вам “Ежедневный пророк”. Извините, если Тинки пришел не вовремя, он может зайти, когда хозяину будет удобно!
Драко мотнул головой.
