– Тебе и так было нелегко. Ну, если настаиваешь… Это произошло более года назад. В моем классе учился один мальчик по имени Вадим. Он был очень боязливым, его трясло от малейшего шума. Друзей он не завел, и многие, видя его слабенькую натуру, старались нанести ему побольше оскорблений. «Натали, тебе что, жалко этого уродца?» – спрашивали бессердечные одноклассники. Меня боялись задевать, зная, что мой отец работает в полиции. А Вадима действительно было очень жалко, он казался таким несчастным… И вот в один из дней я вновь увидела его плачущим. Он сидел за партой и что-то быстро писал. Почувствовав неладное, я подошла к нему, а он прикрыл лист руками. Я попыталась выяснить, что случилось, и спросила, могу ли я ему помочь. Он бегло взглянул на меня несчастными глазами и выдавил короткое «нет»… На улице стояла хорошая погода, было жарко, окна в классе оставались открытыми. Вадим встал, сложил лист вдвое и резким движением протянул его мне, выходя из-за парты: «Если хочешь, можешь это прочитать». Я не успела среагировать – он побежал к окну напротив, вскочил на подоконник и выпрыгнул. Я и сейчас помню свой истошный крик. Я подбежала к окну и билась в истерике, смотря вниз. Испуганные одноклассники ринулись ко мне и наперебой спрашивали, что произошло. Но от шока я не могла говорить и лишь показывала вниз рукой… Его письмо я положила в карман и позже отдала полицейским, которые опрашивали свидетелей. Смерть была мгновенной.
– Ты прочитала это письмо? – тихо спросила я, обнимая подругу.
– Да… Он обвинял отчима в издевательствах над ним и его матерью. Еще он писал, что не только взрослые жестоки, но и дети, и подростки, у которых нет сердца. На его теле обнаружили многочисленные синяки, но расследование по этому делу не дало никаких результатов – его отчим за неимением достаточных доказательств так и остался на свободе. Я до сих пор не могу понять, как его родная мать могла покрывать того мужчину и его жестокость? На суде она так ни в чем и не призналась. Мне кажется, она просто боялась его. Не знаю, как сложилась их дальнейшая жизнь. Бывают люди от дьявола…
– Нат, дьявол здесь ни при чем. У каждого человека есть пороки: у одних они слабые, у вторых сильные. Дьявол может подвести к опасной черте, но не он, а сам человек издевается над человеком. Все это очень непросто: чем больше мы задаем вопросов, тем меньше получаем на них ответов…
Мы надолго замолчали.
– Я смотрю, твои где-то загуляли, – вздохнув, заметила Нат.
– Они пошли в ресторан, а оттуда – в театр, – ответила я и усмехнулась: – Бабушка с дедом неплохо здесь устроились, по крайней мере о Париже никто даже не вспоминает.
– Тем лучше, Мирьям, в таком возрасте тяжело привыкать к другому месту.
– На ужин у нас рагу из теленка. Давай-ка поедим, а потом посмотрим какой-нибудь фильм или передачу, если хочешь, – предложила я.
– Здорово! – одобрила Натали.
Мы поудобнее уселись на мягком диване перед телевизором и стали смотреть репортаж о голливудских знаменитостях. Перед новой учебной неделей просто необходимо было расслабиться.
Я в нерешительности остановилась у двери; мне хотелось развернуться и уйти.
– Мирьям, почему ты не заходишь? – спросила меня ученица из соседнего класса.
«Надо же! – подумала я. – Слухи быстро распространяются, и меня все уже знают».
– Я не захожу, потому что мне не нравятся некоторые одноклассники, – откровенно ответила я.
– Я слышала о том, что произошло. Тоже не люблю придирки и наглость, но в этом колледже, впрочем как и везде, существуют свои неписаные правила, о которых учителя могут только догадываться. Я знаю Эллу, Гайтана, Эда и их компашку – так, ничего интересного, разбалованные детки папочек и мамочек. Не обращай на них внимания, и они со временем оставят тебя в покое, – сказала она, напоследок махнув рукой.
Я никому не позволю отравлять мне жизнь! Этого не будет. Я без колебаний шагнула в класс – при виде меня некоторые лица скривились. Не проронив ни слова, я села на свое место рядом с Эльян.
– Привет, Мирьям!.. Ты сегодня странно выглядишь, у тебя все нормально? – озабоченно спросила она.
– Все отлично, я просто чувствую себя немного уставшей.
К нам подошли Гайтан, Эд и Элла.
– Послушай, красавица, ты не думай, что все перед тобой будут падать на колени, – прошипела Элла. – Мне, как и моим друзьям, глубоко наплевать на тебя. И вот еще что: я тебя не простила за то, что ты меня ударила, поэтому берегись, дорогуша, теперь моя очередь. Знай, что я сделаю это с большим удовольствием. И про тебя, прищепка, – Элла перевела взгляд на Эльян, – я тоже не забуду.
Я смотрела на нее в упор и молчала.
– Ты не загипнотизируешь меня своим кошачьим взглядом, поняла? – Она наклонилась ко мне и дохнула в лицо запахом сигарет.
В классе воцарилась тишина.
– Убери свое лицо и больше никогда не подноси его так близко к моему, – сказала я.
– Тьфу, испугала, – засмеялась Элла. – Посмотрите на нее, тоже мне красавица нашлась!
– Ладно, пошли, – Эд взял ее за руку. – Пошли, сейчас Выдра придет, не хочу, чтоб она застукала нас около этих.
