— Много лет тому назад вы взяли у нас одного ребёнка. Вы взяли у нас мою сестру. Мы долго искали её. Теперь мы её нашли. И поэтому приехали к вам. Мы хотим забрать её обратно. Ведь она — одна из нас. За это мы заплатим вам. Вы всегда платили в подобных случаях нам, и теперь мы точно так же заплатим и вам. Всё должно произойти по-дружески, так, чтобы все остались довольны. За свою сестру я отдам вам десять лошадей. После этого вы отдадите мне мою сестру, и я отвезу её домой.
Кассиус что-то рассерженно проговорил на языке индейцев.
— Скажите мне, чего вы хотите, если вы хотите за неё больше. Хотя цена, которую я предлагаю вам, очень хорошая. Но если вы настаиваете, я заплачу вам больше. Я не уеду отсюда без своей сестры. У меня с собой двадцать два воина. У вас же — всего двое мужчин и три женщины, одна из которых очень старая. Вы в плохом положении.
Кассиус высунул в бойницу ружьё и выстрелил так, что пуля просвистела над самым ухом Потерянной Птицы. В доме запахло порохом. Серый конь Потерянной Птицы вздрогнул, но не сдвинулся с места. Потерянная Птица улыбался, и его улыбка была полна безграничного презрения. Судя по всему, он прекрасно представлял себе, в каком безвыходном положении оказались сейчас те, кто находился внутри дома Закари, и что им неоткуда было ждать реальной помощи. Он также, должно быть, ясно представлял себе, что сможет и чего не сможет сделать в этой ситуации Кассиус, как далеко он пойдёт и чего он никогда не сможет сделать. Поэтому он и улыбался так.
— Ты хорошо стреляешь. Поэтому ты выстрелил так, чтобы не задеть меня. Потому что если бы ты задел меня, то тогда все, кто находится сейчас в вашем доме, превратились бы в трупы. Ты отлично знаешь это. А теперь слушай меня. Я снова скажу тебе это. Множество раз вы приходили к нам, чтобы забрать своих людей у нас... — И Потерянная Птица вновь начал произносить своё тщательно приготовленное обращение.
Рейчел подошла к Кассиусу и прошептала ему в ухо:
— Ты видишь, Кассиус — ничего хорошего из этого не выйдет!
Кассиус вздрогнул.
— Стой там, где я тебя поставил! — яростно прошептал он.
— Нет, Кассиус, никакого сражения не будет, — сказала она. — Пропусти меня к нему. Я прекрасно поняла, что он сказал. На этот раз, я всё поняла.
— Не обращай внимания на его лживые индейские басни! — закричал Кассиус. — Ты не...
— Он сказал правду, Кассиус. Я и так уже давно знала это. И я сейчас я покончу с этим. Раз и навсегда.
— Ты не выйдешь к нему. Я не позволю тебе. — Но в голосе Кассиуса не было слышно настоящей уверенности. Возможно, его потрясло то, что она, оказывается, знала всю правду о себе.
— Вероятно, тебе удастся силой задержать меня. Но пока ты будешь бороться со мной, они воспользуются этим, чтобы войти прямо сюда. Дай мне выйти к Потерянной Птице.
Кассиус уставился на Рейчел, поражённый тем безжизненным тоном, каким она изрекала эти невероятные, режущие слух слова.
— Здесь что, все сошли с ума кроме меня самого? — закричал он. — Господи, я знаю, как уладить это дело!
Потерянная Птица продолжал произносить своё обращение к белым. Его громкий, хорошо поставленный голос был прекрасно слышен в доме. Кассиус вновь поднял своё ружьё и на этот раз прицелился прямо в голову индейца. Грянул выстрел. Пуля попала в голову Потерянной Птицы. Индеец рухнул вниз. Когда он упал, все, кто был в доме, увидели, что выстрелом ему снесло всю заднюю половину черепа. Серый конь почувствовав, что на нём нет больше всадника, отскочил в сторону и помчался прочь.
Кассиус стрелял на поражение, стрелял из укрытия и без предупреждения, стрелял с такого расстояния, с какого невозможно было промахнуться. Он стрелял в безоружного индейца, который сидел прямо перед ним и ясно демонстрировал то, что пришёл с мирными намерениями. Кассиус прекрасно понял сам, что он натворил, и поэтому никогда не пытался оправдываться. Впрочем, он никогда не признавался и в том, что его решение убить Потерянную Птицу было ошибочным и что он как-то жалеет о нём.
— Кэш, что ты наделал! — закричала Рейчел. — Теперь они уже никогда не отступят. Они будут воевать с нами, пока не убьют нас всех!
— Могу поспорить, что это будет именно так, — мрачно процедил Кассиус.
— Отныне они никогда не оставят нас в покое. Пока они будут...
Он резко оборвал её:
— В таком случае, тебе уже нет никакой нужды выходить к ним, не так ли? Возвращайся к своей бойнице, быстро!
Некоторое время снаружи царила тишина. Выстрел заставил цикад замолчать, и над прерией повисло какое-то неестественное безмолвие. Но затем оно взорвалось громоподобным боевым кличем индейцев «Ва-ва-ва-ва-ва». К этому кличу присоединились десятки других голосов. Казалось, рядом с домом находится огромное количество индейцев. Однако пока, кроме трупа Потерянной Птицы, ни одного индейца не было видно.
Раздалось несколько хаотичных выстрелов. Одним из них раздробило деревянные ставни, прикрывавшие окна снаружи.
— Всем лечь на пол! — скомандовал Кассиус.
Последовало ещё несколько выстрелов. На пол полетели щепки, куски деревянной обшивки стен и дранки.
