Мой спутник ничего не сказал, а только подошел ближе, давая мне свет. По его лицу, конечно, было видно, что капаться в мусоре не входило в его планы, но отговаривать Сквалло меня не стал. Мне самой не улыбалось рыться в мусоре, но правда была важнее брезгливости, и я заглянула в корзину. Через некоторое время на свет был извлечен подозрительный бутылек с остатками прозрачной жидкости на дне. Запаха не было, что и было странно. На крышке — жирный отпечаток двух пальцев.
— Герцог, как Вы думаете, может ли это быть тем, что мы искали? — шепотом спросила я.
— Вполне возможно, что так оно и есть, — Филис забрал находку у меня из рук, повертел в свете факела, понюхал и вернул назад. — Но стоит удостовериться. Отнеси это Его Величеству, и он найдет ответ.
— Его Величеству? — я резко повернулась к нему, желая отыскать в его глазах намек на шутку. Не отыскала.
Король хотя и был ласков и приветлив со мной, все же представал фигурой серьезной и, в какой-то мере, грозной. Не удивительно, что от одной мысли об аудиенции с ним (об обычном разговоре наедине не приходилось даже думать) я трепетала от великого восторга и не меньшей робости.
— Герцог, я не смею, — постаралась отговориться от такого поворота дел я. — Как же простая книжница может говорить с королем на такие темы? Лучше уж Вы сообщите Его Величеству о находке.
— Его Величество всенепременно захочет отблагодарить того, кто укажет ему на отравителя, — Филис подошел еще ближе ко мне, так, что между нами почти не осталось свободного пространства. — Ты решила разобраться в этой сложной ситуации, ты догадалась о личности истинного отравителя, и ты нашла бутылочку. Кто как не ты заслуживаешь королевской награды?
Я молчала. Все его рассуждения были верны, но робость перед королем все еще терзала меня. Филис провел ладонью по моим волосам.
— Паутинка, — тут же прокомментировал он свои действия. Жаль, я бы хотела, чтобы он меня погладил. — Так когда ты расскажешь Его Величеству о находке?
— Следующим солнцем, наверное, за рассказом, — и только произнеся эту фразу, я поняла, что попалась на уловку герцога.
— Ты правильно сделала, что решилась, — он похвалил меня и, развернувшись на каблуках, отправился к выходу из погреба.
Чтобы не остаться в темноте, я поспешила за мужчиной. И только поднимаясь по ступенькам я поняла, что мой спутник обманул меня дважды: в погребе не было паутины.
Когда я сообщила королю о находке, он был взбешен. Не из-за меня, естественно, но реакция слегка пугала. Такого злого мужчины я еще в жизни не видела (а мне приходилось наблюдать, как соседские ребятишки поцарапали гвоздем припаркованную во дворе иномарку, и что из этого получилось). Нет, Его Величество не кидался стульями, не ломал мебель, но в его умных слегка печальных глазах сверкала такая молния, что ни один смертный не осмелится приблизиться.
Когда Циллар проверил содержимое бутылька и доложил, что в нем, действительно, был яд, я ожидала, что король будет полыхать еще большим гневом. Но мои ожидания не оправдались: Его Величество после получения новости, напротив, успокоился и, как мне показалось, расслабился.
— Приведите виночерпия Дивена, — приказал он слугам и устало подпер голову рукой, — Какое благо, что ты нашла преступника, — обратился он уже ко мне. — Какую награду пожелаешь?
— Ваше Величество, — я тут же присела в реверансе, как и положено при общении с правителем, — для меня лучшей наградой будет поимка истинного убийцы.
— Голубушка, твое благородство похвально, но не стоит спорить с королем, — надменно проговорила королева. — Если Наш королевский муж желает выдать тебе награду, выбирай скорее и не строй из себя скромницу.
Я на самом деле не хотела никакой награды, и подозрение королевы в фальши меня рассердило. К счастью, отвечать на ее реплику мне не пришлось. В тронный зал ввели сомелье. Кажется, этого высокого худого человека с густыми длинными курчавыми волосами черного цвета уже предупредили о причине вызова его к королю: он был сильно бледен (не сказать, что я раньше знала оттенок его кожи), длинные руки слегка тряслись, а невеселый взгляд узких глаз лихорадочно бегал из стороны в сторону.
— Дивен, — грозный голос Циллара отвлек меня от рассматривания виновного, — вина твоя доказана и причины отпираться от своих деяний у тебя нет. Зачем ты желал причинить вред великому королю?
— Господин Циллар, — подал голос несостоявшийся отравитель, — этот недостойный же сделал все так, как Вы велели — отчего же теперь Вы отрекаетесь от своих слов? — овальное лицо вытянулось в изумлении, а толстые губы задрожали в обиде.
— Что?! — изумился королевский заклинатель. — Да как ты смеешь обвинять меня!
