Но, возвращаясь к действиям Химико… Ками-сама, ну за что мне этот другой синдром, синдром испанского стыда? Ну что я сделал не так в этой жизни?
Видимо, просто хотел быть героем не в то время и не в том месте.
За моей спиной тем временем было тихо.
Слегка развернувшись, я развел пальцы и через щелочку принялся «трусливо» наблюдать за происходящим. Не хватало попкорна, конечно.
Химико Тога стояла над партой сжавшейся и побледневшей Момо Яоурозу и просто…
Героическая моя часть требовала вмешаться и спасти damsel in distress по имени Момо Яоурозу, а часть расчетливая и манипулятивная — оставить все как есть, потому что ситуация эта, так или иначе, разрешится через пару секунд.
Кроме того, эта сцена несла наглядный урок, на который я хотел обратить внимание своих новых товарищей — и чем раньше, тем лучше.
У Момо задрожала губа.
Я оставил все как есть.
В конце концов… если я все равно настолько поломал канон… и настолько потоптался по бабочкам…
Знаете что? На*** бабочек.
Почему бы тогда не продолжить ломать канон дальше?
Наконец, Тога открыла рот, и четкими, рубленными фразами произнесла:
— Я. Хочу. Сидеть. Здесь.
Прищурившись, я наблюдал за… Момо.
Она могла ответить. Например, сказать, что наши места выбирали не мы, а Академия. Или возразить, что это ее место, ведь она заняла его раньше. Она могла бы спустить конфликт на тормозах, указав на то, что урок сейчас начнется, и они могут поменяться местами позже. Симпатичная брюнетка могла хотя бы апеллировать к мнению большинства, ведь было очевидно, что на героическом факультете должны были собраться, по большей части, поборники морали и борцы за всех хорошее против всего плохого.
Она могла хотя бы попытаться…
Или ее мог спасти один из нас, героев…
Но нет, ничего из этого не случилось — девушка с облегчением сгребла свою сумочку и аккуратно разложенные тетрадки и ручки и едва ли не бегом двинулась к пустой парте рядом с Юи на первом ряду, за которой, видимо, и должна была сидеть Химико. На остальных она старалась не смотреть, но ей, безусловно, сочувствовали, а кто-то и вполголоса сказал что-то утешительное. В общем, не думаю, что это сильно скажется на сплоченности класса или роли Момо в иерархии.
Но если и скажется… может, оно будет и к лучшему.
Я ни на миг не забывал, что впереди… меньше, чем через год… война. Да, теперь я точно стану героем, да, я, да и не только я, добился многого… но все это будет бессмысленно, если в будущем мы проиграем. Просто потому, что кто-то окажется слишком слабым звеном, и ему не хватит смелости или решительности.
Тем временем вскинувшийся было Киришима, который как раз и был тем самым героем, который мог бы спасти Яоурозу, грузно свалился обратно на стул — не будучи уверен в том,
Да, и соображать тоже нужно уметь быстро. Ну ничего… я вас еще этому научу.
Я убрал руку с лица и уже серьезно, внимательно посмотрел в желтые глаза Тоги Химико.
Ну здравствуй, будущее.
— Привет.
Та мило, аккуратно и совершенно невинно улыбнулась, что никак не вязалось с ее предшествующим поведением. Гениальная лицедейка.
— Привет.
Продолжить диалог мне не дали.
Я с раздражением поднял взгляд. Дайте мне ее изучить!
Еще один поборник морали объявился, ну, еще бы…
Иида Тенья отстал от Бакуго и приехал на своих роликах вершить справедливость. Вскинув руку в непонятном, едва ли не фашистском жесте, он попытался начать компостировать Тоге мозги, которая уставилась на него исподлобья:
— Ты отняла уже занятое место у другой одноклассницы! Этот поступок был совершенно не героическим! Ведь мы все здесь равны! Я настаиваю, нет, даже требую, чтобы ты немедленно извинилась перед ней и вернула ее место!
Тога в ответ только оскалилась.
Во мне снова начала разгораться мрачная злость, которую этот самый Тенья вызвал еще на экзамене. Ах, Тенья, какой же ты все же потрясающий герой! Вмешался, как только конфликт разрешился. Поражаюсь твоей самоотверженности.
Не желая слушать очередные строчки с агитационного плаката, я встал, оказавшись с ним нос к носу.
