Вообще, к этому моменту я провел в классе меньше получаса, но уже успел стать местной знаменитостью. Так же было в младшей школе, так же было в средней…
А причина была проста: когда мои новоприбывшие одноклассники начинали со всеми знакомиться — кто делал это робко, кто смело и харизматично, но делали, в той или иной степени все, даже Бакуго — рано или поздно очередь доходила до меня. И дальше реакция была примерно одинаковой:
— Нирен… в смысле, тот самый Нирен Шода, который набрал девяносто четыре очка и занял первое место? Тот парень, который перелез через стену и побежал на другой Боевой Центр? Тот Нирен, который завалил огромного робота? Тот самый? (нужное подчеркнуть)
На каждый такой запрос к серверу мы действовали по одной схеме. Я по возможности скромно отвечал, что да, я это я, но в этом нет ничего особенно особенного. Юи мило краснела, но с покерфейсом бормотала о том, что она не специально. А Сэцуна вскидывала руки вверх, вопила и в красках расписывала мой «подвиг», который она не видела, причем с деталями, о которых ей никто не рассказывал.
В итоге от той самой розовой аскорбинки по имени Мина Ашидо, управляющей кислотой, я узнал, что перебежать с одного Центра на другой и не вылететь с экзамена — круто.
А Тенья Иида, как звали очкастого лицемера, причуда которого позволяла ему ну очень быстро бегать, поделился с нами всеми тем, что это было «безответственно».
Спасибо тебе, Тенья!
Девушка со шнурками из ушей, которую я встретил на экзамене, представилась как Кьека Джиро и, замявшись, поблагодарила за то, что я ее прикрыл от роботов — о чем я совершенно забыл. В ответ я похвалил ее задумку использовать роботов как плееры, вызвав слабую улыбку.
Эйджиро Киришима — оказавшийся, как я и предполагал, тем самым красноволосым Терминатором, который может становиться практически неразрушимым — похвалил меня за такой героический акт спасения подруги и дружески похлопал по плечу, не дожидаясь ответа.
В ответ я взорвал под ним мину… в смысле, спустил на него Мину. Как оказалось, они в прошлом учились вместе, как мы с Юи, и поэтому несчастный парень являлся приоритетной целью для этой розовой язвы.
Блондин Юга Аояма, стреляющий лучами света из живота, похвастался тем, что видел мой прыжок своими глазами.
А другой блондин — Каминари Денки, управляющий молниями — посетовал, что нет.
Девочка-невидимка — серьезно, я видел складки на изнанке ее одежды там, где должна была быть ее спина — познакомилась со мной, обозначила свое имя как Тору Хагакуре и поддержала Югу, заявив что «это было круто». Ощущение было странное: будто мне сделала комплимент ожившая школьная форма.
Я признательно кивнул и познакомился в ответ, хотя какая-то не очень хорошая мысль касательно этой девушки и царапнула разум на задворках сознания. Но поймать я ее не успел — пришел знакомиться кто-то новый…
Цую Асуи, зеленоволосая худенькая девчонка с огромными глазами — которая может делать все, что может делать лягушка (это ее собственные слова) — задумчиво проговорила, что раз я так быстро понял, что Юи требуется моя помощь, то, наверное, я действительно умный и быстро соображаю.
В ответ я, не к месту вспомнив поручика Ржевского, в шутливой форме сказал ей, что еще не имел возможности оценить ее ум, но могу оценить ее внешность, и она очень мила. Девушка изумленно квакнула (я серьезно. Она реально квакает. Иногда я думаю, что лучше было бы переродиться в каком-то более адекватном месте) и порозовела, а я скромно признался, что длинные женские волосы — моя слабость.
Сэцуна на другом конце класса заухмылялась и расправила плечи, за что заработала тычок в бок от закатившей глаза Юи.
Я показал обеим язык и одними губами произнес слово «твоя мама», от чего в осадок выпали уже обе.
Дыа, вы бы знали, какая у мамы Сэцуны шииикарная грива волос, господа…
Наконец, пернатый и угрюмый Токоями пафосно объявил, что на экзамене каждый был сам за себя, и помогая другим оставаться на стороне Света, сам я тем самым рискую погрузиться во тьму.
А его сосед по парте Ханта Серо, этот тот, с локтями в изоленте, посоветовал ему быть проще. И угостил нас орешками в васаби.
В какой-то момент поток прибывающих в класс — и спотыкающихся об меня — почти иссяк, благодаря чему я смог выдохнуть и страдальчески посмотреть на часы. Всего-то двадцать минут прошло… а чувствую себя так, будто на званом вечере гостей встречал несколько часов.
Видимо, я со своими привычками и занятиями превратился в законченного интроверта.
Получил возможность наблюдать за одноклассниками.
Юи и Момо быстро нашли общий язык, поэтому моя первая приятельница в своей излюбленной манере сидела у меня на парте лицом к Яоурозу, и они вполголоса обсуждали какие-то детали применения своих причуд.
Мина и Сэцуна — два адепта хаоса этого класса — спелись мгновенно, и в огне остроумия их горел мир, и плавились людские нервы, и было это прекрасно.
