Это было логично и даже предсказуемо, ведь я тренировался уже двенадцать лет… Невозможно черпать из сосуда с водой бесконечно — его, сосуда, объем конечен, и я его, похоже, вычерпал до дна. Но от того мне не становилось менее жутко: я начал понимать, что — все. Все, я дошел до своего потолка.
Мой ускоренный бег, который я хотел попробовать сейчас применить, чтобы обогнать Ииду, был последней хотя бы теоретически применимой «техникой», которую я изобрел за годы. И заодно с остальными приемами из списка после распрыжки, пространственной карты, «удара Всемогущего» и еще пары мелочей был травмоопасен и потому толком не проверен.
Одна из причин, почему я так жаждал настоящей схватки на экзамене, было то, что я надеялся рывком преодолеть некую границу в своих возможностях, и, выложившись на полную, стать сильнее. Хоть чуточку.
И спойлер: нет, это не сработало. Даже расшибив половину тела об «юифицированного» робота и побывав, по ощущениям, одной ногой в могиле, я не почувствовал себя сильнее. Может быть, потому что точно знал, что про-герои вмешаются, если станет совсем туго. Теперь уже не важно.
Все. Это мой предел. Финиш.
Даже если в будущем я придумаю еще пару фокусов; даже если я смогу эффективно использовать отложенные маркеры, придержав их для самого важного момента; даже если бой на грани жизни и смерти на Зоне Катастроф позволит мне перешагнуть предел еще чуть-чуть… я уже не стану существенно сильнее.
Когда я окончательно понял это, было плохо.
Вероятнее всего, в будущем, после нападения на Зоне и ежегодного спортивного фестиваля, некоторые из этих едва оперившихся ребят меня обгонят и обставят, оставив далеко позади. Я помнил,
Я знал это; я понимал это; я не мог, я напрочь отказывался это принять.
В глубине души, мне кажется, я по-прежнему видел себя главным героем этой истории.
Но, как бы там ни было дальше, ДО нападения злодеев на мой класс это Я являюсь его сильнейшим учеником. И самым старшим до кучи. И поэтому я намерен в лепешку расшибиться, но сделать так, чтобы выжили все, а злодеи утерлись.
Время смириться с тем, что я перестал становиться сильнее, и выработать план действий у меня было. Даже несколько планов. В конце концов, если я могу улучшить и прокачать почти каждого, кто мне встречался, почему я не могу найти способы сделать сильнее самого себя?
Могу.
Так что если я уже не могу стать сильнее через тренировки и приемы… значит, стану сильнее с помощью костюма, брони и различных гаджетов. У меня были большие планы на костюм от Юэй, но то, что предлагает Айзава, может дать мне еще больше.
Значит, надо победить, пока еще есть такая возможность. Вот и все.
… бежать пятьдесят метров можно было в произвольных парах по двое.
Поэтому, после быстрой разминки, на которой я попрыгал и прилег на землю, вроде как разогреваясь — а на самом деле проставляя пять маркеров на ступни, ладони и спину — я просто подошел к первой паре из Ииды и Цуи и, пристально глянув в лицо чуть струхнувшему парню, попросил выступить вместо девушки.
Асуи спорить не стала; мне кажется, она меня опасается.
Ну и бог с тобой, золотая ры… лягушка.
Что касается Теньи…
Да, мне надо сделать всех вас сильнее — и я сделаю всех вас сильнее. Да, даже расшибясь в лепешку. Даже тебя, очкастый ты лицемер. Человек-то ты, вроде бы, неплохой, если верить аниме.
Но для этого из некоторых из вас первым делом придется выбить ощущение собственной элитарности и особенности. С Момо процесс уже начали, теперь тобой займемся.
Когда Иида и Бакуго сцепились рогами, я слышал, что бегун учился в частном лицее Сомей, а это весьма крутое место, а еще я знал, что он родом из целой династии «скоростных» героев вроде его брата-Ингениума. Самый что ни на есть золотой мальчик. Но, думаю, основным предметом его гордости является его причуда — эти вот чудесные ноги-двигатели, которые позволяют ему бегать со скоростью гоночной машины.
Так что если я сейчас сумею продемонстрировать, что его хваленая скорость не является чем-то сильно особенным — а она действительно не является, потому что в этом классе есть по меньше мере еще четверо тех, кто способен развивать не меньшую, а то и большую скорость — то до ханжи-методиста наконец дойдет, что он не имеет никаких оснований указывать другим, как им жить. Собой сначала займись, умник.
Тогда он работать над собой начнет, слушать других, уважать чужое мнение, не лезть со своим… линзы купит наконец. В идеальном мире.
Или так, или он сломается.
Помните, я уже рассказывал о синдроме «деревенского отличника»?
Но, если его уверенность в себе и полезность в бою могут сломаться от подобной мелочи, то он бы все равно сломался в ближайшем будущем в какой-то момент. А слабые звенья на войне мне не нужны.
Я занял место рядом с Иидой…
— Я тут в сторонке постою.
… и рывком вогнал разум в боевой режим.
Мир замедлился. Иногда мне кажется, что это — не иллюзия, а некое вторичное проявление моего фактора причуды.
