Оставив удивленную невидимку-Тору снаружи, в здание вошел один Киотака с респиратором-полумаской на лице. Через пару минут из окон повалил фиолетовый дым, вернее, туман. Еще через пять минут он пинком открыл дверь и вытащил из проема два бесчувственных тела.
— Я могу чувствовать, что и где находится в моем тумане, — хрипло ответил он на вопрос якобы восторженного Всемогущего, когда вернулся в зал, и молча отошел в противоположный от нас с Тогой угол. И все.
Вот ЭТО — Flawless victory! Все присутствующие преисполнились восторга и ужаса. Если так посмотреть, Киотака — едва ли не идеальный герой, когда речь заходит об обычных, не имеющих специфической защиты или грозных боевых причуд преступниках.
Пожалуй, единственный недостаток, который я вижу у туманных, во всех смыслах, способностей Шиньи — это что ему самому нужен респиратор. То есть у него нет защиты от собственной силы. А это — ооочень слабое место.
Плюс еще эта его увеличенная физическая сила, позволяющая тащить два тела шесть этажей… когда еще в первый день, на тесте причуд Айзава уточнил, откуда у Киотаки увеличение физической силы, парень только невозмутимо ответил про «хорошую наследственность и здоровое питание».
Впрочем, это оказалось шуткой (что само по себе было неожиданно), а на самом деле Шинья, по его словам, научился менять состав своего тумана, вызывая кратковременно действующий допинг.
А еще он напомнил, что писал об этом в анкете, на что Сотриголова молча кивнул и скосил взгляд уже на меня.
Параноик чертов.
Как бы там ни было, увеличение силы этого туманника никого особо не удивило и не впечатлило: дело в том, что в наше время пиковые мышечные сокращения усилены, наверное, у половины владельцев причуд. У кого-то это побочный эффект активированной причуды, вон как у Киришимы. У кого-то — логичное следствие фактора причуды, то есть приспособления тела к ней, как у Бакуго. У кого-то и вовсе наследственность от родителей, как, например, у угодившего в «В» класс Коджи Коды.
В смысле, круто, да, очень полезно, да — но ни разу не полноценная усиливающая причуда, как, скажем, у Мирко, которая позволяет ей идти вверх по рейтингу героев как по обычной лестнице.
На том тесте на понимание причуды, к слову, у нас половина класса выбила сверхчеловеческие показатели. Та же Мина, например.
Поэтому ни я, ни Шинья на этом фоне не выделялись. Тут выделялся только Мидория, потому что как-то уж совсем усиления д***я, простите мой французкий.
И подозрения туманник вызывал только у меня… сказал бы я.
Вот только мне повезло заметить тот долгий, не особо дружелюбный взгляд, которым спину Киотаки проводил сам… Всемогущий. Поверьте — когда тебя провожает не особо дружелюбным взглядом кто-то вроде Всемогущего, это, б***ь, не просто звоночек. Это страшный звоночек. Погребальный колокольный звон, я бы даже сказал.
Так что я в эти пару минут принялся лихорадочно анализировать все, что могло бы вызвать у того недовольство или подозрение. Слишком жестоко? Да нет, вон блондин стоит, который был куда более жестоким. Слишком круто? Вот сын Старателя стоит, Тодороки намного круче. Слишком технично? Гм…
Так ничего и не придумав, я вернулся к экрану.
Ладно, кто там из команд еще есть? Ага…
Похоже, нас оставили на сладкое.
— Что ж… остались только вы, ребята! — добродушно возвестил Символ Мира, обращаясь к двум командам — моей и Тодороки.
— Наконец-то! — воскликнул Киришима. — Я аж воспылал!
Его партнер не удостоил нас даже взглядом, молча направившись в нужное нам здание. Красноволосый Терминатор извиняюще развел руками.
К слову сказать, Шото Тодороки выглядел высокомерным говнюком не только в моих глазах: в японском много внимания уделяется тем или иным речевым конструкциям, которые вместе определяют тон речи. Бывает вежливый, бывает грубый, бывает официальный, бывает нейтральный, бывает теплый, то есть для семейного круга — для каждой ситуации свои местоимения, свои хонорифики и свои обращения.
Так вот этот разноцветный зазвездившийся писюн общался со всеми исключительно через нейтральные формулировки. Это не по-детски агрессивные капризульки Бакуго, это конкретно сознательно выбранная, подчеркнутая холодность. В русском про него можно было бы сказать, что он говорит со всеми «через губу», «свысока»… То есть — пренебрежительно.
Ну что ж, посмотрим, есть ли у него в данный момент основание пренебрегать мной как противником, особенно если он будет использовать только пятьдесят процентов причуды. На это указывают и мои воспоминания, и то что я видел в его исполнении на тесте Айзавы, и, наконец, его геройский костюм, который выглядел как обледенение — но лишь на половине его тела. Горячей, как я понимаю.
— Ну что, — негромко произнес я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ученик, занявший первое место на экзамене для рекомендованных, против ученика, занявшего первое место на экзамене для не таких избранных. Совсем не совпадение, да?
Если не считать за реплику заскрипевшего зубами Бакуго, мне никто не ответил.
Прежде чем Киришима убежал, я улыбнулся ему и протянул руку для рукопожатия:
