Еще одну вещь установил со слов Химико: она в детстве… ела воробьев. Ловила, кусала, выпивала кровь и показывала родителями «красивую» окровавленную птичку.
Рассказала она это сама, задумчиво глядя на такого вот воробья, который беззаботно сел рядом с нами на ветку.
Я… просто кивнул.
По-моему, на моем месте комментарии о дикости и неадекватности не засунул бы подальше только мудак.
Так вот, превращаться в животных она не может. Только люди.
А люди что? Верно, только люди обладают причудами.
Нужно будет найти образец крови человека без причуды и определить, может ли она превратиться в такого. Если нет — это станет доказательством в пользу корректности гипотезы о привязке ее трансформы к некоему «измерению причуд».
А значит и саму девушку можно будет отучать от «кровавой» диеты.
Впрочем, сам по себе факт невозможности превращения в животных ничего не значит — может быть, встроенный ограничитель в это «оборотное зелье», чтобы не плодить кошкодевочек, может быть, просто причуда не справляется, не будучи достаточно развита.
Еще я мог бы сказать, что мне было интересно, изменяется ли ее репродуктивная система при превращении в мужчину. То бишь меня. Но я бы соврал, потому что мне ну ваще не было интересно, ни капельки, и с Химико этот вопрос я не поднимал.
Есть темы, в которые просто лучше не лезть.
Таким образом мы торчали с Химико на улице до полудня.
Я к этому подготовился: взял нам воды, пару онигири, место выбрал такое, чтобы и не помешали, утром-то воскресенья, и чтобы раздевалка была в шаговой доступности и Химико могла превращаться там. Все свои мысли и предположения я озвучивал ей, провоцируя на обсуждение и диалог, добиваясь, чтобы она сама начала задумываться о природе причуды.
В итоге я впервые увидел ее уставшей. По сути, на это утро мы поменялись ролями — это я попытался ее, образно говоря, съесть, в информационном плане.
И все было хорошо, размерено и тихо, я сидел у кирпичной стены и спокойно записывал свои наблюдения и выводы в телефон, а Химико отдыхала от многократного использования причуды, вслух фантазировала о непрожаренном куске говядины и присматривалась к воробьям, лежа на травке и болтая ногами.
А потом приперся выводок летающей сэцунины, и мое спокойное время закончилось.
Чего Токаге прилетела и чего именно она хотела, я так и не понял. То ли изъявляла желание со мной и Юи общаться, потому что «воскресенье» и «нельзя заниматься делами по воскресеньям!»… по меньшей мере это бы объяснило платье с длинными рукавами, которые она надевала достаточно редко. То ли потому что Марс сегодня синий, в смысле, сильный. В смысле — не знаю я! Случайное игровое событие, не иначе.
Глянув на очередную перебранку, которые эти двое устроили, я махнул рукой и пошел линч… в смысле, на ланч.
Хмуро купил аж три стейка, потому что мясо секрет циркового укротителя зверей — вовремя кидать мясо львам.
А я что, крайний, что ли? Я тоже хочу!
Бездонный, казалось бы, еще вчера кошелек стремился показать дно…
За столом — Маваты в столовой не было, если что — обнаружил, что Химико вдруг перестала связывать свою гриву в непонятные пончики, и ее распущенные волосы до лопаток мило пушились.
Ответ на мой ленивый вопрос убил наповал. В частности, потому, что первое предложение было дословной цитатой меня любимого:
— Друзья должны думать о друг друге. А Нирену нравятся длинные волосы.
Впрочем, карма существует, факт. Наградой мне стало выражение невыносимой, прямо-таки вселенской досады на физиономии Сэцуны, которая, по всей видимости, просто-напросто проболталась, не уследив за языком. Ну еще бы, если он в метре от нее висит. Она что, просто ревнует меня к блондиночке?
Чувствую себя Гулливером. У лилипутов свои, мелкие проблемы, а я высоко сижу, далеко гляжу, и вообще думаю о важных вещах. Например, как бы в̶п̶и̶х̶н̶у̶т̶ь̶ ̶в̶ ̶с̶е̶б̶я̶ ̶э̶т̶о̶т̶ ̶с̶т̶е̶й̶к нам сегодня попасть на кафедру поддержки героев?
— Химико, пошли делать тебе костюм
— Но у меня есть…
— Нет, нету.
— Ладно…
— О, и раз ты тоже тут, все равно за нами увязалась и тебе нечего делать, с нами пойдешь, Цуна. Будешь манекеном.
— Ха? Хаа⁈
