— У меня две просьбы, — начал я и поднял кейс, — Во-первых, вот мой костюм. В целом, броня замечательная вышла, вингсьют выше все…
— О, я помню, помню! — меня жизнерадостно перебили, отобрав кейс с броней и принявшись ее придирчиво осматривать, — очень интересный запрос! Как тебе мои специальный облегченные композитные нервюры? А скрытые воздухозаборники⁈
— Эм, да, как я и сказал, все замечательно. Проблема в другом: я просил обойтись без электроники, но в костюм встроена подсвет…
— Потрясающая идея, не правда ли? Можно будет заявить о себе во всеуслышание, чтобы все тебя заметили! А еще костюм выглядел слишком мрачным и я решила сделать ему модную и яркую встроенную иллюминацию. Молодежную, так вроде говорят! Правда, классно⁈
— Нет, — я качнул головой, — Мне она не нужна. Она работает на электричес…
— Ха-ха, да ты просто ничего не понимаешь! Это — пик моды! — закричала придурковатая, сдвинув свои окуляры на макушку.
У меня заходили желваки, а сзади гнусно захихикала зеленоволосая предательница.
Тога подобрала какой-то прибор, подозрительно похожий на нож, и принялась рассеянно вертеть им в воздухе.
— Как бы там ни бы…
— О, а у меня еще есть идеи насчет твоего костюма! Может быть, добавим закрылки, чтобы ты мог маневрировать при полете на турбинах⁈
— Какие… у меня нет двигателей, это вингсью…
— Нету? Не беда, поставим новые! У меня как раз есть недавно разработанные и еще не опробованные турбореактивные двигатели! Сейчас, я вам покажу моих деток!
Хацуме отвернулась и принялась копаться в груде гаджетов, пока я закрывал лицо рукой.
Сэцуна уже откровенно ржала. Ну ничего, и до тебя дойдет очередь, дорогая…
— Нет, мне не нужны турбины на броне, — громко озвучил я ответ на делириозную идею доктора Франкенштейна от мира технологий. — Мне нужно только избавить мой костюм от подсветки.
— Но костюм с подсветкой будет заметнее! — развернувшись, Мэй Хацуме резко придвинулась ко мне вплотную, почти уткнувшись носом мне в грудь и напрочь нарушая все гласные и негласные правила хорошего тона.
Мы все разносим окружающих нас людей по нескольким категориям — в зависимости от того, насколько они нам близки. И в зависимости от этого, нам будет или не будет неприятно, если тот или иной человек подойдет близко. Эти границы личного пространства есть у всех, и у большинства людей схожи — посторонние люди вызывают дискомфорт, если становятся ближе трех метров, люди, с которыми мы ведем разговор — ближе одного метра, друзья и товарищи — ближе полуметра, и лишь самые близкие вроде жены или девушки не вызывают желания отстраниться, находясь ближе.
Обычно никто не говорит об этом правиле во всеуслышание, и тем не менее все его интуитивно чувствуют.
Мэй Хацуме вторгается в личное пространство слишком близко и конкретно вызывает дискомфорт этой своей бесцеремонностью!
— Именно! Мне не нужен заметный костюм!
— Но это неправильно! Если костюм незаметен, то никто не увидит моих деток!
— Да мне не нужны твои гаджеты! — я уже землю грыз, и по японским представлениям уже откровенно грубил, перейдя на «ты», — Мне нужна броня и нужен вингсьют, и все! Я настаиваю на удалении электроники! Что хочешь делай, но только убери электронику, не знаю ка…
— А ведь это идея! — возбужденно заорала Мэй, — Создание подсветки без задействования электрического тока, основываясь на эффекте хемилюминесценции… а постоянный магнит будет компенсировать деформацию и возвращать форму при надламывании… но все равно потребуются картриджи для заправки, хм-м-м-м…
Я глубоко вдохнул и досчитал до десяти.
Пофиг. Главное, чтобы она убрала электричество, чтобы владельцы причуды типа Каминари не могли меня запечь в костюме, как курицу в панировке. Что до заметности… Выкину картриджи и забуду.
— А нож дрожит, — произнесла Тога, ни к кому не обращаясь, — И нагревается…
— Стоп, а что это у тебя… это вибронож? Ой.
— БРОСАЙ ЕГО! — заорали мы с чокнутой изобретательницей одновременно, и все посыпались кто куда — Сэцуна под стол, Тога со стола, я — прикрыть девчонок, Мэй — прикрыть своих «деток»…
БДЫЩ!
Гребанный нож взорвался, разметав гаджеты и покорежив один из металлических столов.
— Ну вот… — грустно сказала Хацуме в перекосившихся окулярах, вылезая из-под стула, — снова его чинить…
Руки натурально чесались придушить эту… двинутую, но я сдержался. Никто не пострадал, да и взрыв был не сильно мощный… но, все-таки, какого черта?
— Какого черта? — спросил я у Мэй.
— Мои детки иногда капризничают…
— А зачем вообще нужен нож, который взрывается? — полюбопытствовала Сэцуна, подозрительно оглядывая мастерскую на предмет других, потенциально взрывающихся вещей.
— Он не взрывается, — оскорбилась горе-изобретательница, — он вибрирует! Это вибронож! Я сама придумала название, между прочим.
— Он. Сейчас. Взорвался. — повторил я ей по слогам, как умалишенной.
— Очень хорошо вибрирует!
— Мне тут не нравится, Нирен, — хмуро заявила Химико, скрестив руки на груди и лежа на спине под столом, куда и свалилась во время взрыва. — Хочу домой. И хочу пить.
